Хорошо, что у Михаилы родители были относительно нормальными, хотя… Она никогда не разговаривала со мной на эту тему.
— Я сам на это надеюсь, — ответил Илье, наблюдая за кучкой элиты этого города.
Шабих появился минут через пять. Склонился в почтительном полупоклоне и указал на каридор справа от места торжества. Мы пошли следом. Спустя несколько поворотов и коридоров, вошли в просторный кабинет. Никогда не любил такие хоромы, но положение старика обязывало его жить в этом замке. Правление всегда передавалось от сына к сыну, как и этот дом. Предыдущий правитель выбирал себе невесту с хорошей родословной, она рожала кучу сыновей, которые становились претендентами на кресло с самого рождения. Кто не хотел, говорили об этом, и их вычеркивали из списка, остальные проходили обучение, воспитывались достойно, а затем отсеивались. У Шабиха было семнадцать сыновей. Когда напали «Танлибы», в живых остались шесть, а четверо оказались похищены. Лишь одного получилось вернуть.
Сев на предложенное кресло перед массивным столом, приняли подношение из алкоголя. Шабих сел напротив, но говорить не спешил. Видимо, наличие охранников его не особо радовало.
— Пошли все вон. Я с друзьями.
Один отлип от стены и поклонился.
— Господин…
— Я сказал, вон!
Шорох и тихие шаги оповестили об их уходе, и старик значительно расслабился.
— Я рад, что вы приехали. Мне действительно нужна ваша помощь.
Это мы уже и сами поняли.
— Мы слушаем, господин…
Играговец вскинул руку и прикрыл глаза в знак протеста.
— Шабих. Просто Шабих. Сейчас я равен вам.
Я сжал челюсти. Как бы так обойти эту часть с любезностями и перейти к делу?
— Хорошо. Ваш звонок на номер моей женщины удивил.
Мужчина кивнул.
— Как вы знаете, мой сын сейчас правит страной вместо меня, но ещё очень молод. Восемь лет назад Вагран совершил ошибку назад приняв в стране демократию. Наш народ всегда подчинялся лишь одному человеку, и наличие ещё нескольких сильно пошатнуло политическое положение в стране. Он надеялся, что таким образом в наши земли придёт процветание, но вместо этого пришли крысы. Нам казалось, что рядом друзья. Казалось, что этим людям можем доверять, ведь знали их десятки лет, но теперь… каждый дипломат, каждый человек, находящийся у власти принадлежит «Танлибам». Мой народ в опасности. Обычные люди. Пастухи. Конюхи. И моя семья.
Так вот оно что. Всё началось не полгода назад, как я думал, а гораздо раньше. Я усмехнулся.
— И вы просите нас сделать зачистку? Ходить по домам и отстреливать неугодных по вашему списку?
— Откуда нам знать, что в этом списке не будет обычного селянина, который своровал чью-нибудь лошадь? — подхватил мою мысль Илья.
Мужчина кивнул.
— Я понимаю, как это выглядит, но выбора у нас нет. Мне не хватает людей. Преданных осталось ещё меньше. Наёмников брать себе дороже, а между нами союз. Уже сорок лет наши народы и границы являются побратимами по пролитой крови. И только Республики я могу доверять.
Он полностью прав. Сейчас у власти находилось почти двести человек. У каждого есть охрана и чёрт его знает сколько ещё, но зачищать целую страну… У нас хватает ресурсов и людей для этого, но как окружить десять миллионов людей без привлечения внимания?
— Как бы нам не хотелось помочь вам сейчас, Шабих, — начал Илья, — но такие вопросы решают не только нами, и на это требуется время.
— Я понимаю. Мне нужно знать, что есть хотя бы мизерный шанс на помощь с вашей стороны.
— Ваша просьба вполне осуществима, Шабих, — заговорил я, — но будут жертвы со стороны гражданских. Вы готовы к этому? Готовы к смертям детей и стариков?