Он колебался. Видимо, когда ставят вопрос таким ребром, сомневаются даже закалённое в боях войны.
— Я сделаю всё, чтобы этого избежать. Введу комендантский час, совру, что в стране террористы. Это должно минимизировать потери.
Я кивнул и поднялся.
— Хорошо. Дайте нам три дня, и мы придём с ответом.
Шахиб заметно расслабился и тоже поднялся на ноги, протягивая мне руку.
— Спасибо. Я в долгу перед вам.
А то я не знаю. Рукопожатия, и мы отправились в свой дом. Сидя в машине, прикидывал в уме как добиться от братьев положительного ответа. Брать под контроль целую страну не такая уж и лёгкая задача. Нужно много солдат, хорошее вооружение и броня. Всё это требует денег и ударит нам по карману и складам не сильно, но ощутимо. Холдинги и так работают за дорма, поднимая с колен Республику после войны, а тут ещё и внешняя политика.
— Почему три дня? — спросил Илья, не отрывая взгляда от дороги. — Ребята приедут уже завтра.
— Мне нужен отдых. Я просто заеб@лся.
Редко допускал себе подобные маты, но сейчас именно так себя и чувствовал. Я настолько устал от всего этого дерьма, что уже на себя в зеркало смотреть не могу. Это для мирных кажется, что солдаты и их начальники груши околачивают или развлекаются, попутно убивая противников. А на деле мы рискуем каждой чужой жизнью, посылая их вот в такие вылазки. Ведь это чей-то сын, брат, внук, отец, а мы жертвуем ими, чтобы спасти чужие задницы. Но война давно научила одной простой истине – лучше убить сотню и спасти будущий миллиард, чем пытаться обойти жертвы, ведь тогда погибнет гораздо больше. В таких вопросах нет места хорошему или плохому, здесь должен быть холодный расчёт и чётко обрисованный план. Кто-то должен выполнять грязную работу.
Когда наше авто остановилось, я выглянул в лобовое окно. Шлагбаум железнодорожных путей опущен, но Влад проверил перед нашим выездом расписание поездов. Сейчас не должно быть рейса.
— Какого чёрта…
Но договорить не дали. Со всех сторон послышались автоматные выстрелы. Пули впивались в бронированное стекло, но останавливались, застряв на середине. Чёрт! Я сполз ниже, как и Илья, и потянулся к пистолету за поясом. Как же сейчас не хватает Стаса. Этот и с рогатки может уложить сразу с первого выстрела.
Выбив один патрон и сделав для себя отверстие, просунул дуло в него. Нихрена не видно. Кое-как разглядев в темноте силуэты в чёрных одеждах, начал отстреливаться, пригибаясь, когда в стекле застревала ещё одна и ещё одна пуля. Времени думать не было. Гадать и задавать вопросы я буду потом.
Поняв, что мы ведём ответный огонь, а их ряды стали значительно реже, противники пошли в лобовое наступление. Упав на землю, половина поползла к машинам, а вторая половина прикрывала их шквальным огнём. Не знаю, на что ребята рассчитывали или они совсем уж наивные, но идиоты пытались открыть двери, подёргав за ручку. Отперев замок, я посторонился, и Илья со всей дури пнул дверь обеими ногами. Да, мы на короткое время оказались открытой мишенью, но цели добились. Тело упало рядом с нами со сломанной шеей.
Быстро захлопнув дверцу снова, опять вернулся к своему положению.
— Что у тебя? — перекрикивая выстрелы, спросил Грешник.
— Восемь. У тебя?
— Шесть!
Патронов мало.
— Где-то под сидением должны быть запасные магазины на Глок! — проорал водитель, что вёз нас сегодня.
Я полез вниз, всё ещё стреляя не видя куда. Да, действительно. Под сиденьем был ящик. Вытащив его, достал себе второй ствол и раздал всем магазины, но тут раздался клик. Отступают. Бегут. Почему?
— Демон!
Я выскочил из машины, не обращая внимания на окрик Грешника, и начал стрелять им вслед. Пара человек упало сразу, остальные выгребли из песков мотоциклы и унеслись прочь. Я смотрел как они уходят и не мог поверить, что отпускаем их, но сейчас мы в чужой стране. Здесь чужие законы, которые должны соблюдать все.
Почему они сбежали? Почему не довели дело до конца?
— Раненые есть? — услышал за спиной голос Ильи.
Раненых не было. Все целы и живы, благодаря бронированным тачкам. Влад как знал, настоял на них. Опустил голову и крепко зажмурился, когда пыль от колёс полностью исчезла вдали. Адреналин в крови зашкаливал и его некуда было выпустить. Меня трясло от напряжения и сдерживаемой ярости. Всё-таки напали. Я предполагал такой вариант, но не думал, что так быстро.