Кристина тоже поднялась и встала рядом со мной, скрестив руки на груди и тихо процедила сквозь зубы:
— О, да! Убью.
— Да ладно ты! — донёсся из-за двери голос пьяного Ильи. — Спят уже, наверно. Я б тоже ща спать лег.
— Ключи доставай, ик! — произнес, кажется, Вадим. — Спать птом будем!
Господи… у них даже в пьяном состоянии манера речи почти одинаковая. Если бы не разность голосов, я и не разобралась бы «кто есть кто»!
— Какие нахр ключи! — возмутился Захаров довольно громко, а когда на него зашикали, обзывая дебилом и придурком, продолжил более тихо: — Тут же не запираются двер… ри! Ой.
Прозвучал смачный шлепок, будто кто-то стукнул себя по лбу.
— Точн! Тут жжж эт… как его…
— Законпосл… ммм… — попытался выговорить Волков, но не вышло. — Законмлос… короч… пошли.
— Бля… — пропыхтел, кажется, Стас. — Он ща упадёт!
— Держи его! Держи!
— Чёт Кирка совсем сдулся. Быстро его чёт…
— Бля… эт не Кирилл…
— А хто?
— Мы Кирилла потеряли!
Я испуганно переглянулась с Кристиной, но когда было дёрнулась в сторону двери, раздался не менее пьяный голос Демонова.
— Кретины, я тут!
— А! О! А это хто тогда?
— Да это ж Пахан! Мой… как его… тесть!
— Вот тебе и спецнаааз!
Господи! У меня чуть сердце не остановилось! Покачав головой, всё же не выдержала и пошла к двери. Рина и Кристина пошли следом, а когда мы открыли, то перед нами предстала довольно интересная картина. Кирилл удерживал локтем у шеи неизвестного мне мужчину лет пятидесяти-шестидесяти, но довольно объёмного в размерах и молодо выглядящего. Альбинос помогал Демонову одной рукой прижимать безчувственного друга к столбу крыльца, а второй держал за волосы голову незнакомца поднятой. Захаров высокомерно и насмешливо усмехался, а Влад чесал затылок.
У всех мужчин вид был… как с хорошей пьянки. Пиджаки перекинуты через плечо или руку, галстуки висели змеями с плеч, рубашки выправлены из брюк, а всклокоченные волосы заставляли подавлять прямо-таки материнское желание их пригладить. Я ещё не поняла, как относиться к тому, что Демонов тааак пьян, но в следующую секунду пожалела, что открыла дверь.
Кирилл, увидев меня улыбнулся и выпрямился со своим фирменным «Мышонок», отпуская, видимо, Павла… который начал заваливаться, выскальзывая из рук Стаса и стремительно набирая скорость. Благо крыльцо не шибко высокое, да и завалился мужчина в клумбы, но от испуга я зажала рот ладонью, указывая на неизбежное, потому что все просто стояли и наблюдали как падает человек, а затем раздался смешок Кирилла.
— Хех, сбылась мечта. Полетел.
— Надо поднять, — задумчиво изрёк Грешников, словно мешок картошки только что уронили.
— Да хай валяется! — махнул рукой Захаров. — Завтра сам встанет.
— Это ж твой тесть.
— А я ему чё, нянька?
И начался спор, который Кирилла ни коем образом не затронул. Он просто развернулся и пошёл ко мне, а затем, сметая меня ледоколом, направился к лестнице и овладел моим ртом. От него пахло его парфюмом, сигаретами и алкоголем, но расслабилась я, лишь не обнаружив ни следов помады, ни запаха женских духов.
— Я соскучился, — прошептал он, оставляя мой рот в покое, но продолжая крепко обнимать.
— Я тоже, — прошептала в ответ, лаская пальцами его немного бледное лицо. — Ты голоден?
— Да. Тобой. Безумно голоден.
Я улыбнулась, хоть и имела в виду другое, но то, как он выкрутился, меня впечатлило. Пьяный, а соображает!
— Пойдём тогда в спальню…
Но тут он вдруг закачал головой, отпустил меня и даже сделал шаг назад.
— Нет… нет. Я… пьян… Я буду тебе противен, Мышонок. Иди, ложись, я внизу переночую.
Что за глупости? С чего он… Ольга. Кирилл уже был женат. Детей у них не был, и брак продлился всего шесть или семь лет, но я до сих пор иногда ощущаю последствия вот в таких моментах. Его бывшая жена оставила после себя много неприятных воспоминаний Кириллу, но я ведь не она. Да, он и вправду пьян, запах виски и чего-то ещё сильно бил в нос, но он адекватен.