После быстрого знакомства, я начала вводить его в курс работы. Довольно быстро объяснила куда, какие документы и что с ними делать и так же быстро покинула здание. У меня оставалось всего два часа на сборы и час на дорогу до аэропорта. Терять лишние минуты не хотела, хоть и понимала – вылет это не приблизит.
Снова лететь в самолёте мне было страшно, но предвкушение и радость встречи настолько перекрыли это страх, что я нетерпеливо считала минуты. Юлиана отнеслась скептически к моей поездке, но по большей части это относилось к выбору транспорта. Когда я приехала с вышибалами Захарова, чтобы забрать Юлю и наши вещи, мне пришлось ей всё рассказать. Девушка была вне себя от злости, потому что думала, что мы всё это время навёрстываем утерянный месяц, а оказалось, что моя жизнь висела на волоске. Забавно, но в тот момент я не понимала в какой заднице находилась. Не понимала, что мы на высоте несколько тысяч километров, что рядом с нами вооруженные люди, готовые идти до самого конца за свою идею.
Группировка «Танлибы» даже спустя столько лет после окончания войны была у всех на слуху. Ими восхищались и презирали. Их боялись и ненавидели. Помню, когда мама сказала что Внуков согласился взять меня с собой на репортаж в горячую точку, я тщательно собирала информацию по ним. Основатели группировки были выходцами из нескольких стран, но всех объединяла лишь идея. Они слепо верили в чистоту крови и в выбор Всевышнего. Считали себя избранниками. Считали, что всё Северное полушарие поклоняется Дьяволу и тот даёт нам в награду ресурсы, когда как они, верующие в своего Бога, лишены возможности даже вырастить хлеб.
Тогда эта точка зрения была для меня дикой и нелогичной, пока не наткнулась на вырезку из газеты за «28 июля 1978 год». В ней говорилось, что за год до этой статьи владельцы крупных шахт истощили ресурсы залежей, распродали первичное сырье и бесследно исчезли. В те года это было вполне осуществимо и не вызвало никаких подозрений, однако, страны, где располагались шахты, погрузились в экономический кризис, а летом этого же семьдесят восьмого года на поля и пастбища обрушилось нашествие саранчи и жуков. Люди лишились урожая, крысы бежали в города на поиски пищи, разнося заразу по всем закоулкам улиц. Вот тут люди и увидели первый знак – Юг был охвачен хаосом, голодом и смертями, а Север процветал. Что ещё нужно, чтобы озлобленный народ потребовал войны? Верно. Одного слова. Одного выкрика в толпу, чтобы начать геноцид.
Первые государства даже понять не успели что случилось. Их просто смело огнём. Но и это оказалось не всё. Примерно в то же время, но уже в нашей Республике, из заключения бежали смертники – приговоренные к казни серийные убийцы и маньяки. Они остановились на землях Мовы, которой тогда ещё даже не существовало. Их становилось всё больше и больше. Лагерь перерос в село, село в деревню, а потом и в город. Во время войны никому не было дела до того, что твориться внутри страны, а может, президент, который был у власти, намеренно игнорировал этот факт, но за тридцать лет небольшой город стал мегаполисом. Однако старый президент умер, а на пьедестал вошёл Гурьянов, и вот тогда Мова стала интересна. Находясь в самом центре Республики, Мова идеально подходила для столицы, но только у власти были всё те же преступники, которые снабжали «Танлибов» оружием и деньгами, получая взамен девушек для проституции, детей для опытов и стариков для работы. И Гурьянов ничего бы не смог сделать, пока Деды, как величали себя криминальные авторитеты, не замахнулись на тех, кто оказался им не по зубам. Всего лишь случайность выбора изменила историю целой Республики. Одна смерть, загнанного в угол бывшего бойца «С.Б.Р.Р».
Дальнейшие события я знала лишь по новостям, газетам и соцсетям. Управление холдингами были перехвачено, направления изменены, а бывшие владельцы и их соратники бесследно исчезли, только в наше время это уже означало их смерть. Исходя из этого то, что Играг сейчас держал в заключении Кирилла, наводило только на один вывод – на корабле есть крысы и они имеют огромную власть, а, значит, я полечу в самое их логово.
Глава вторая
Подниматься на борт частного самолёта принадлежащего компании было страшно. Нет, я понимала, что все работники проверены, хорошо обучены и прошли должную подготовку, но мозг то и дело посылал картинки месячной давности. Сев на своё место, сразу пристегнулась и вцепилась в подлокотники мёртвой хваткой. Страшно. Но судно не спешило взмывать ввысь, а ждало кого-то ещё. Я думала, что полечу одна, но к моему огромному удивлению в салон поднялись Грешников и Волков. Не знала, что последний в городе. Илья сел напротив меня, а Влад справа и он был не один, а с женой. Кристина выглядела как всегда шикарно в тёмно-бардовом деловом платье и жакете, и я даже пожалела что не переоделась с офиса.