— Привет, Миша, — поздоровалась она, улыбаясь, но тут заметила мою хватку. — С тобой всё в порядке? Может, успокоительного?
Я заставила себя оторвать руки от подлокотников и положить их на колени. Вышло скомкано, и пальцы дрожали.
— Нет. Думаю, это скоро пройдёт.
Она кивнула и что-то ответила своему мужу, а я переключила внимание на Илью.
— Не знала, что вы тоже летите.
Он усмехнулся.
— Я должен контролировать течение беременности. Особенно в полёте.
Ух ты. И снова я микроб под стеклом. Отвернувшись к окну, стала наблюдать, как мы набираем скорость и поднимаемся в небо. Этот самолёт был меньше размерами, чем тот… Господи! Да сколько ещё я буду возвращаться в памяти к тем событиям? Это уже начинает порядком раздражать.
Но когда мы оказались на высоте птичьего полёта, все страхи исчезли. Я снова с головой окунулась в красоту облаков, удивляясь их сказачной красоте. В свете дня они выглядели так… невинно. Словно это было единственное, что ещё ничем не опорочено во всей Вселенной. Солнечные лучи просачивались сквозь них или утопали где-то в пушистой глубине. Как же это прекрасно!
Сам полёт до Играга составил всего лишь два часа. Не думала, что это так близко, хотя, что я понимаю в самих полётах и рейсах? Для меня это всё равно что, если Альберт Эйнштейн вдруг воскреснет и начнёт объяснять свою таблицу младенцу.
Вопреки моим ожиданиям весь путь прошёл довольно интересно. Кристина оказалась хорошим собеседником. Глядя на неё, я поначалу решила, что девушка настолько же пуста в знаниях, насколько я не смыслила в самолётах, но она оказалась очень начитана. Плюс Кристина многое знала о музыке и любила Шекспира. Не скажу, что и я в восторге от него, но было приятно слушать с каким воодушевлением она рассказывает о походе с мужем в театр. Тут мои стереотипы сломались во второй раз. Я оценила Волковых со стороны очень буквально, но было приятно сознавать, что верзила со шрамом в пол-лица и топ-модель хорошо образованы и стремятся к развитию.
Когда-то мои родители тоже посещали разные спектакли и мюзиклы. Пытались привить мне любовь к великому искусству, но не вышло. Я могла сходить раз в год на какую-нибудь комедийную постановку, но чтобы вот так, как мои родители раз в неделю… нет. Это не моё. Я любила по вечерам сидеть на диване и смотреть фильмы. Любила прогулки на природе, походы, музеи, книги. Интересно, разделит ли Кирилл со мной такие вечера?
Вспомнив, что я лечу к нему, сердце сделало кульбит. Наконец-то я узнаю хоть что-то. Увижу его, поговорю с ним, расскажу как обстоят дела на его работе и… и о малыше. Как он отреагирует? Будет ли рад? Обнимет ли меня когда увидит?
Восемь месяцев. До рождения ребёнка ещё восемь месяцев и это так долго. Я хочу уже сейчас держать его на руках.
Неосознанно приложила ладонь к животу и чутька погладила пальцами. Сейчас там зарождается целая жизнь. Для него формируется специальная микрофлора, которая подойдёт только ему. Интересно каким он будет? Шубутным как Юлька? Или спокойным как его отец?
— Ты рада?
Я перевела взгляд на Кристину, которая улыбалась, словно выиграла Оскар.
— Очень, — ответила с придыханием, будто боялась, что маленькая точка на снимке вдруг испариться, стоит мне только заговорить о ней. Сейчас мне было стыдно за свою реакцию на слова УЗИстки, могла же промолчать, но нет, почему-то взъелась и разозлилась, наговорила гадостей. — Никогда не задумывалась о детях раньше.
Она удивлённо подняла брови.
— Почему?
Постучав по слуховому аппарату, пожала плечами.
— Всё время казалось что мне не по силам. Что не услежу, не услышу.
— Глупости. Ты будешь прекрасной матерью. Я уверена.
Её поддержка была неоценима. Узнав о беременности, я побоялась идти к матери Кирилла, хотя, наверное, должна была. Но кто знает, как она отреагирует? Примет своего внука или внучку или выставит вон? Я видела-то её один раз и считала, что не имею права показываться ей на глаза.