Просторное, то есть царское фойе встретило нас прохладой и лёгкой инструментальной музыкой. Возле расписных столбов стояли пышные деревья в горшках, справа что-то вроде зоны ожидания с несколькими диванами и креслами белого цвета, а вот пол тут меня удивил. Он не был выложен плитками, а как будто залит чем-то очень твёрдым и имел рисунок. Ощущение словно идёшь по волнам с белыми гребешками, а местами пытаются всплыть дельфины. Стены и администрация отделаны же деревом, а на потолке огромная люстра с множеством свечей из маленьких лампочек.
Я шла вертя головой, никогда в жизни не видела такую красоту. Кристина тоже пыталась всё рассмотреть, но, натыкаясь на мужчин, снова возвращала взгляд к мужу. Подойдя к стойке, Илья забрал ключи, но мы так и не сдвинулись с места, а стояли снова что-то обсуждая.
— Я позабочусь, чтобы ваше пребывание в нашей стране прошло как можно комфортнее, господин Волков, однако…
— Мне не нужен комфорт, мистер Робиц. Мне нужно, чтобы слушание состоялось в присутствии этих женщин.
Кристина тоже будет? Зачем ей это?
— Я не понимаю. На заседании будут одни мужчины, это противоречит…
— Это не противоречит вашим традициям, мистер Робиц. Госпожа Соболева является представителем нашей компании, а моя жена её сопровождает. Всё соблюдено.
Мужчина поджал губы. Ему явно не пришло по душе, что Волков нашёл лазейку и здесь. Мы обе имели право находиться на первом слушании по делу Кирилла, но Робиц почему-то этого не хотел.
— Я попробую что-нибудь сделать, но не обещаю, господин Волков. И хочу напомнить о званном вечере в ходже шанхара*. Без жён. И представителей.
Эти слова не понравились уже Волкову. Он нахмурил брови и сузил глаза, от чего профиль стал похож на орлиный. Даже я сделала шаг в сторону, хоть и отлично понимала, что мне тут ничего не грозит.
— Наши женщины сопровождают нас везде по своему желанию. Таковы традиции нашего народа. Я не стану им противоречить, если у них будет такое желание. Или вы против наших традиций?
Мужчина выставил перед собой руки и слегка склонил голову в знак примирения.
— Я не знал. Простите. В таком случае, чтобы женщинам не было скучно с нами, мы пригласим своих жён. Приятного вам отдыха.
— Всего хорошего.
Он удалился, а Волков покачал головой.
— От одной беседы с ним я до безумия устал. А ещё этот вечер.
Кристина потянулась к мужу, и я заметила как её рука скользнула вниз по его спине. Поспешно отвернувшись, начала разглядывать покрытый золотом подсвечник на стене, переигрывая с заинтересованностью, но тут услышала фырканье Ильи.
— Пойдёмте уже! Я хочу есть и спать.
Волков повёл нас в сторону лифта, что-то нашёптывая жене, а у меня внутри будто спазм сдавил горло. Мы так мало были вместе с Кириллом. Как он там? Всё ли с ним хорошо?
Оказавшись в своём номере, я с облегчением скинула обувь и одежду. В этой стране было невыносимо жарко. Блузка постоянно липла к коже, мешая движениям, поэтому первым делом поспешила в душ. Смыв с себя пот и освежившись немного, подошла к зеркалу и повернулась боком. Проведя ладонью по животу, тут же покачала головой. Глупости какие. Ещё ничего не видно. Рано слишком.
Завернувшись в банный халат, вышла обратно в гостинную. Обстановка в номерах была такой же, как в роликах рекламы по телевизору. Красивая мебель, отделка, люстра, словно её стащили из замка королевы Елизаветы Второй. Даже картины пейзажей какие-то висели, но наврятли это оригинал. Хорошо сделанная подделка, не более. Подошла к стене и провела пальцем по холсту. Ан-нет, вроде масло, хотя…
Быстро выкинув из головы интерес к культуре, прошла в спальню и встала в проёме. На огромной двуспальной кровати лежал пакет с одеждой. Точно такой же, что носили местные женщины. Когда её успели принести? Или она уже была здесь? Шутливо дёрнув за край целофана, села на мягкий матрас, но своих чемоданов так и не увидела. Странно. Где они? Прошлась по всему номеру, но так и не нашла ни чемодана с вещами, ни сумки с мелкими принадлежностями. Что это значит?