- Но навыки-то все равно остаются, - не отступала Мицки. - Вот, например, Кинтаро. Ничего о своей жизни не помнит, а мечами так машет, что все без исключения его за "Золотого" принимают.
- "Золотого"?
- Императорская стража. Среди них довольно много сделанных по особому заказу. Таких, как вы с Кинтаро. Ну же, Аюми-чан, не стесняйся! Покажи, что ты умеешь! Может быть, ты тоже из "Золотых"?
- Я... я ничего не помню.
- Аюми-чан... - Мицки сердито надула губы. - Ну хорошо. Начнем с простейшего. Ты чай заваривать можешь?
- Да.
- А на кото (японская цитра) играть? Или на сямисэне?
Кицунэ кивнула, надеясь, что ее не будут упрашивать продемонстрировать умение.
- А массаж делать?
Кицунэ снова кивнула.
- И это хорошо! - Мицки перевернулась на живот, подставляя спину. - Так хочется расслабиться! Аюми-чан, покажи, на что способна? Придворная массажистка, великий мастер своего искусства... это же мечта!
- Но...
- Аюми, не обижай меня, пожалуйста. Я не понимаю твоей скрытности. В массаже ведь нет ничего преступного, и какие-либо секреты твоего мастерства похитить я не смогу. Почему же ты мне отказываешь?
- Я... я многое не помню, но... попробую.
Кицунэ, стараясь вспомнить прикосновения рук массажистки из столицы страны Водопадов, попыталась повторить движения. Она потянулась к Мицки, но дочь городского главы недовольно заерзала после первых же прикосновений.
- Аюми, что ты делаешь? Массировать - это же не просто мять тело! Прекрати. Любая моя служанка массаж лучше сделает.
Кицунэ, густо краснея, отстранилась от нее. Довралась. И что теперь?
Мицки вздохнула, глядя на багровеющую оборотницу.
- Аюми, я же не заставляю тебя сочинять способности и притворяться сверхчеловеком! Если не умеешь, так и скажи. Зачем обманывать?
- И... извини.
- Ладно, ладно. Ох, беда. Значит, кроме как поставить синяк самураю, ты ничего не умеешь? Как же такое могло произойти? - Мицки призадумалась. - А, знаю! Аюми, ты, когда очнулась после стирания памяти, рядом руин каких-нибудь не было? Или большого комплекса, похожего на больницу?
- Были какие-то здания... - осторожно ответила Кицунэ. - Но я не стала их рассматривать и почти сразу убежала.
- Тогда все понятно! - воскликнула Мицки в восторге от того, что ее догадка подтвердилась. - Ты просто не прошла обучение! Кто-то из особо богатых заказал девушку-стража для своего ребенка, но завершить твое создание до кризиса ученые не успели, а потом, когда поняли, что денег заплачено не будет, захотели тебя убить! Бедняжка... - девчонка с жалостью посмотрела на смущенную до крайности оборотницу. - Но тебе повезло. Ты сумела сбежать и, наверное, неплохо поколотила охрану лаборатории! Правда, память эти негодяи все равно успели тебе стереть. Да. Так ведь и было все, правда?
- Не знаю...
- Так и было. Не волнуйся, Аюми-чан. Наша семья возьмет тебя под свою защиту, и папа обо всем договорится. Тебя не убьют и не заберут обратно в лабораторию, обещаю! Тебе больше не надо бежать из страны! Оставайся в моем доме. Мы тебя сами всему научим, и ты станешь просто потрясающей девушкой-стражем! Ты согласна?
- Я... я... - Кицунэ совершенно ошалела от яростного напора со стороны своей новой знакомой. - Я подумаю.
- Оставайся! Зачем тебе уходить? - Мицки представила, как в новом учебном году появится в институте сразу с двумя бесполыми стражами. Теперь-то гордячки из столичных семей, хвастающиеся своими слугами, сделанными по спецзаказу в лабораториях, надежно уйдут в тень. У них ведь в лучшем случае такой слуга только один. А у нее два будет! И воин, и служанка! Все от зависти засохнут! Главное, уговорить новую знакомую остаться. - Аюми-чан, ты будешь мне как лучшая подруга! Больше не надо будет скитаться, голодать и подвергать себя опасностям! Теперь у вас обеих есть дом. У тебя и твоей сестренки.
Оборотница растаяла. Какой все-таки хороший человек эта девочка! Совсем ведь не знает Кицунэ, а так добра к ней! Надо хоть чем-то ее удивить в благодарность.
- У меня есть один особый талант, Мицки-чан, - сказала Кицунэ, таинственно улыбнувшись. - Я в совершенстве владею искусством иллюзий!
- Гендзюцу? Ими много кто владеет. А что ты подразумеваешь под "совершенством"?
- Я могу... могу сотворить целый волшебный мир! Такие красочные видения, что их нельзя отличить от реальности!
- Ничего себе! Мне однажды подружка показала иллюзию, как с неба опускается маленькая птичка и садится ей на ладонь. Так мило было! Стражи и учителей, правда, сразу понабежало... ругаться все стали... говорили, что мы хоть и дочери самураев, но играть с опасными способностями не должны. Говорили, что гендзюцу - это просто глупые галлюцинации и пользоваться ими для благородных леди стыдно.
- Ох, везде одно и то же. Такое ощущение, что все ненавидят гендзюцу, а ведь иллюзии такие красивые!
- А мне ты покажешь свое гендзюцу, Аюми-чан?
- А можно?
Мицки с видом заговорщика глянула по сторонам и кивнула.
- Давай! Только осторожно. Там, за дверью, один зануда-самурай. Если что-то почувствует, сразу ворвется и все испортит!
- Ладно, я потихоньку, - ответила Кицунэ шепотом и поманила рукой сестренку. - Рими-чан, иди ко мне. Сейчас я сотворю одну простенькую магию, и мы окажемся в волшебном лесу!
- В волшебном лесу? Где живут духи и сказочные звери?
- Да. Но если мы кого и встретим, то только доброго. Злых там никогда не бывает! Ну что, готовы?
Рими и Мицки кивнули в ожидании чуда.
- И-и-и... раз! - Кицунэ взмахнула руками, и мир вокруг них преобразился.
Над головами развернулось бескрайнее синее небо. Высокие деревья с раскидистыми зелеными кронами тянулись к щедрому солнцу и бросали приятную тень на крошечное озерцо, в которое превратился бассейн. Мицки с изумлением почувствовала у себя под спиной круглую речную гальку и вдохнула аромат летней травы, густо растущей по берегам озерца.
На какой-то миг она даже действительно поверила, что перенеслась в удивительный лес, живой и настоящий. Поверила на один миг. Ровно столько, сколько длилась иллюзия.
С треском и взвизгом, словно где-то оборвались до предела натянутые струны, иллюзия исчезла, и ошалевшие девочки начали озираться по сторонам, не понимая, почему сказка кончилась и откуда доносится полное испуга нытье.
Кицунэ рядом с Мицки и Рими не было. Она лежала на полу ванной комнаты, лицом вниз, придавленная коленом взбешенного самурая, и ревела со страху, не без причин прощаясь с жизнью.
Кинтаро, ворвавшись в комнату, первым делом смел со своей хозяйки влияние чужой Ци, а затем, ухватив за волосы сидящую рядом с Мицки злодейку, вытащил Кицунэ из бассейна и швырнул ее на пол. Теперь хвастливая лиса извивалась под его коленом и завывала в ужасе. Если бы она хоть попыталась сопротивляться и контратаковать, страж мгновенно убил бы ее, но перепуганная девчонка не успела даже в малой степени подготовиться к нападению и теперь лишь бестолково дергала руками и ногами.
- Кинтаро! - закричала Мицки, опомнившись от первого потрясения. - Что ты делаешь?! Отпусти ее немедленно!
- Нет! - самурай, игнорируя крики хозяйки, завернул руки Кицунэ за спину и рывком поставил пленницу на ноги. - Я вышвырну эту бродягу из вашего дома! Можете мне потом приказать совершить самоубийство, но она больше к вам не приблизится!
- Я приказываю тебе отпустить ее, Кинтаро!
- Ради вашей безопасности, госпожа, я отказываюсь выполнять этот приказ! Вы не понимаете всю опасность гендзюцу! Влиянием Ци на мозг можно многое натворить! Незаметно стереть или изменить память, записать на уровень подсознания стремления или желания, подчинить человека, заставить его выполнять любые приказы! Я не знаю, что эта мерзавка намеревалась сделать, но у меня нет ни малейшего желания видеть ваше превращение в безвольную куклу! Даже если вы не верите в опасность, даже если вы возненавидите меня, я... буду вас защищать!