- Не нужно торопить события, профессор, - первым к стенду подошел лорд Масару. - Как глава этого научного центра я хотел бы провести полноценную презентацию. Для начала позвольте провести небольшой экскурс в историю. Мы ведь никуда не спешим, Рюджин-сама?
- Нет, у нас есть несколько часов, - ответил принц. - Говорите, мне очень интересно, откуда пошли корни этих, так сказать, сородичей златохвостой Кицунэ.
- Хорошо, - сказал Масару, и из пола совершенно бесшумно поднялся еще один стенд с закрепленной на нем картой. - Как вы можете видеть, дорогие гости, эта карта немного отличается от тех, что используются повсеместно в современном мире. Этот огромный остров, в эпоху Единства названный Аратана Кибо (Новая надежда), ныне забыт, и к нему уже около пяти веков не было отправлено ни единой экспедиции. Что представляет собой этот остров? Когда медленно отступающие на юг ледники начали освобождать земли этого острова, на нем не было жизни вовсе. С большим трудом экологам великой империи удалось озеленить мертвую пустыню Аратана Кибо. На нем планировалось создать колонию, но первыми обитателями новых земель стали... неблагонадежные личности всех мастей. Нет, это были не пираты. Даже в процветающем социуме эпохи Единства, конечно же, встречались казнокрады, мошенники, взяточники и воры. Попав в руки закона, в качестве предупреждения они направлялись на общественно полезные работы вроде строительства железных дорог или рытья каналов, но рецидивисты... уже не отделывались так мягко. Избавляя общество от жулья, силы закона грузили рецидивистов на корабли и вывозили за пределы обитаемого мира, выгружая их на побережье холодного и малопригодного для жизни острова, Аратана Кибо. Эти каторжные колонии не продержались бы долго, метрополия была вынуждена подкармливать их и продолжать работу по озеленению пустынь. На острове обнаружились полезные ископаемые и руины городов Давних, правда, без хранилищ Наследия. Остров расцветал, построенные каторжниками города приняли первых переселенцев с материка. Дело шло к тому, чтобы остров стал полноценной областью обитаемого мира, но внезапно, единство народов рухнуло, началась эпоха Войн, и связь острова с метрополией прервалась.
- Тогда-то ваша организация и прибрала его к рукам, Масару-сама? - переставая играть в таинственность, спросил принц Рюджин.
Лорд жителей тьмы нисколько не встревожился.
- Не сразу, мой господин, - ответил он молодому правителю страны Камней. - Мы дали Атарана Кибо три сотни лет повариться в его собственном соку. В то время как на материке бушевали битвы громадных армий, на острове шла своя собственная, маленькая война. Остров разделился на области, каждую из которых контролировал город-государство. Больше сорока областей, каждая со своей армией и правительством. Разобщенные, разделенные расовыми и мировоззренческими отличиями, люди бились за каждый клочок плодородной земли, за каждую шахту и маленькую деревеньку. Знакомая картина, не так ли? Но в триста шестом году эпохи Войн мы начали свою деятельность на острове, и уже через восемь лет все до единого города Атарана Кибо заключили между собой мирное соглашение и образовали новое, единое государство. Что же позволило нам добиться таких убедительных и грандиозных успехов? - лорд Масару сделал демонстрационный жест в сторону накрытых белыми простынями фигур. - Ужас, который люди придумали себе сами. Фантом, ненависть к которому затмила в людях даже застарелый гнев на своих собратьев и жажду кровной мести. Бездонная яма для принятия отрицательных энергий. Враг, которого никогда не было.
* * *
Эпоха Войн, год 525, 4 апреля
Инакава.
Город, принявший на себя тяжелейший удар в последней войне Северной Империи, представлял собой устрашающее зрелище. Разбитый и выгоревший дотла, за прошедшие несколько месяцев он только-только начал оживать, причем во многом благодаря вторжению шиамов. Уцелевшее оружие, военная техника и боеприпасы, которые можно было применить для обороны столицы, спешно изымались из руин. Для работников было организовано жилье, склады продовольствия и кухни. Войска, охраняющие разбитые хранилища от мародеров, защитили от разграбления весь город. Сюда даже вернулось около десяти тысяч жителей, которые к весне с помощью военных кое-как успели наладить быт. Черные от копоти, серые от каменного крошева и белые от никем не убираемого снега, руины могли шокировать своим видом того, кто помнил Инакаву прежней, но город все еще был жив.
- Шайнинг-сама! - молоденькая жрица храма Воды подобно вихрю ворвалась в приемные покои временного медицинского центра. - Дирижабль с репортерами уже подходит к аэропорту! Я его своими глазами видела!
- Аэропорт? - спросил старший жрец, с насмешкой оглядываясь на не в меру энергичную мико.
- Дирижабль! Дирижабль! - девчонка от полноты чувств замахала руками. - Огромный и с зеленым гербом страны Лесов! Пойдемте скорее, ведь мы должны их встречать, так господин капитан говорил!
- На швартовку и проверку уйдет часа полтора, Мичиру-чан. До аэропорта - пятнадцать минут неспешного шага. Что же нам, больше часа на посадочной полосе с ноги на ногу переминаться? Иди лучше прическу поправь и выбери другие канзаси. Твои для летнего праздника равноденствия, а не для встречи гостей.
- Зараза...
- Не ругайся в храме!
- Но Шайнинг-сама, я так старалась выбрать самые красивые! Почему вы, зная все традиции, мне никогда не помогаете? Если я ошибусь и все станут смеяться, то это будет только ваша вина!
- Я приму ответственность, - повернувшись на месте, Шайнинг поднял на руках вакидзаси и с каменным выражением лица слегка обнажил клинок.
Девчонка вытаращила глаза и окаменела. Цвет жизни отхлынул от ее лица, губы позеленели. Из ступора несчастную вывел только громогласный хохот старшего жреца, что от полноты чувств даже несколько раз хлопнул себя ладонью по колену.
- Дурак! - громко выпалила побагровевшая дочь храма. Не удержавшись, она даже запустила в наставника веером. - Я уже подумала, что тебе из клана письмо прислали и ты повод подыскал! Нельзя с такими вещами шутить! Псих несчастный! Уйду в женский храм, подальше от твоих заскоков!
- Да, да, сходи. Будешь с зари до зари ворочать хуже проклятой, без ласки и заботы, - дождавшись, когда рассерженная девчонка отвернется, храмовник одним движением вскочил на ноги, сцапал незадачливую мико и крепко стиснул ее в объятиях. - Кто же о тебе там позаботится, шиповник ты мой колючий?
- Шайнинг-сама! - возмутилась девчонка и заерзала, отталкивая жреца. - Отпустите, сейчас же! Это же... домогательство!
- Где? - разомкнув объятия, храмовник поочередно заглянул под столик, под матрас лежанки и за ширму. - Сбежало, наверно. Как увидишь еще раз эту тварь, гони ее на меня, а я табуреткой гадине промеж глаз влеплю, не очухается! Только учти, что те, кто без повода кричит о домогательстве, ходят как дурры, необнятыми, вырастают деревянными и живут несчастными!
- Ты... да ты... - пальцы правой руки девчонки мелко подрагивали, и, заметив это, жрец сразу стал сменил настроение.
- О, да ты что, меня ударить хочешь? - язвительно спросил он. - Осторожнее только, малявка, ладошку не отбей.
- У-ух! - сердитая жрица гордо задрала нос. - Доиграетесь, Шайнинг-сама, пожалуюсь куда следует! Между прочим, леди Каяо из комитета нравственности уже встречалась со мной и говорила о том, что нам, добропорядочным девушкам, нужно держаться вместе! С канзаси мне поможете или нет?
- Да уж, раз пошли угрозы расправы, придется помочь. Тащи сюда коробку, шантажистка.
- А...
- Храм за плакальщиками не ходит. Или ты меня в свою комнату приглашаешь? - храмовник приложил руки к щекам. - Мужчину! В комнату! К девушке! Куда только смотрит комитет во главе с прекрасной леди Каяо?!
- Дальше порога я бы вас все равно не пустила, Шайнинг-сама! - Мичиру отвернулась, вышла из комнаты, задержавшись у порога еще на пару мгновений. - И я последний раз предупреждаю, что еще раз попытаетесь меня тронуть, точно пожалуюсь! Вы же... служитель храма!