- Успокойся, Сингэн, Ао не говорил ничего оскорбительного, - поспешила вмешаться Мей, давно уже различными уловками уводившая мужчин от открытой ссоры. Оба ее телохранителя точили зубы друг на друга и оба были сильны. Они терпели друг друга ради Мей, но если сцепятся, их уже будет не остановить, пока один не убьет другого. - Ну, Ао, что ты там выяснил?
- Эта девочка считает нас вместе с Черной Тенью воплощениями зла, - ответил сенсор. - И неудивительно, ведь вы, Мей-сама, были с Тайсэем тогда, когда... произошла одна из самых глубоких трагедий в жизни нашей пленницы. Тогда, когда Черный буквально вырвал этого пушистого лисенка из рук ее приемной матери, леди Хикари.
Лицо Мей вытянулось в изумлении.
- Ао, ты уверен? Это... Златохвостая?!
- Да. Хебимару не смог удержать на цепи своего неугомонного маленького демона, и лиса снова шастает по миру. Всюду сует свой любопытный нос, присматривается, а потом ломает расчеты и планы отъявленных злодеев. Вроде нас с вами и генерала Хуоджина. Настоящая Хизако попала под кулак какому-то великану, что бродит по горам, а Кицунэ воспользовалась моментом и под видом бандитки проникла в лагерь. Разумеется, с откровенно героическими стремлениями.
- Недолго же продержал у себя желтоглазый змей эту вершительницу правосудия, - презрительно усмехнулся Сингэн. - Неужели Хебимару и его тюремщики совершенно ни на что не способны?
- Кто знает? - ответил Ао. - Лиса уже много раз творила чудеса.
- Чудеса? И какое же чудо спасет ее на этот раз? - слова мечника были полны сарказма.
- Такое, например, что я не собираюсь отдавать ее Черной Тени. Подумай, долго ли она проживет, если попадет в селение Прибоя и наши враги прознают о том, кто она такая? Тайсэй зауважал ее после того, как страна Водопадов была спасена, а Северная Империя раскололась на десятки кусков. Златохвостую, попади она в лапы Черной Тени, прикончат или превратят в носителя печати сразу, не оставляя кому бы то ни было шанса на ее спасение.
- Но если мы сдадим лису Алым Теням, то твердо уверим их в нашей лояльности. Это будет полезно.
- Я не собираюсь отдавать кого бы то ни было на мучительную смерть ради того, чтобы выслужиться перед врагом. Это даже не обсуждается.
- Отдав златохвостую, мы обретем весьма сильного врага, - привычно вмешалась в нарастающую ссору Мей. - Не хотелось бы мне встретиться в бою с той демонической тварью, в которую превратят лису обитатели подземелий. Это будет монстр пострашнее Кэндзо. Вы хорошо его помните? Пообщавшись с нашим главой пиратов, я готова жизнь положить за то, чтобы подобные ему шедевры из темных лабиринтов больше не выползали.
- Убить ее?
- Это тоже не вариант.
- Но что же делать тогда?
- Все очень просто. Сделаем ей пару намеков и попросим убраться подальше, пока резня в лагере не началась. Какие бы ни были у нее здесь дела, они закончатся при исчезновении бандитов.
- Все ясно. - Ао снова склонился к Кицунэ и, положив ей руку на лоб, пустил Ци в мозг пленницы.
Несколько минут истаяли в ожидании, а затем сенсор произнес со вздохом:
- Проблема. Она говорит, что у нее здесь друг, захваченный бандитами в плен. Она пришла сюда спасти людей из рабских загонов и уходить, пока миссия не будет завершена, не хочет.
Сингэн недовольно нахмурился и вздохнул. Мей, поколебавшись пару мгновений, развела руками:
- Ну что же, выбора нет. Придется помочь. Выводи ее из гендзюцу. Поговорим.
Кицунэ покинула апартаменты воина-дракона минут через двадцать. Смущенная, раздосадованная и сердитая.
Смущенная оттого, что злодеи ни с того ни с сего, вопреки любой логике, решили ей помогать. Раздосадованная оттого, что выставила себя полной слабачкой в стычке с этими троими. А сердита она была на себя саму за то, что не смогла додуматься до такого простого решения своих проблем! Этому сенсору с завязанными глазами потребовалась всего пара минут, чтобы все придумать! Ну, конечно, у него же такие замечательные глаза! Он ими весь лагерь видит так хорошо, что даже схему для Кицунэ нарисовал с указанием всех важных мест и стрелочками, показывающими последовательность перемещений. Все из-за глаз. Были бы такие глаза у Кицунэ, она, совершенно точно, придумала бы хороший план действий и без этих негодяев! А то взялись учить да объяснять. Как маленькой!
Брать с собой бумагу с нарисованной на ней планировкой лагеря не потребовалось. Схема словно отпечаталась в памяти Кицунэ, и нужное здание, путь к которому ей указал Ао, она нашла без особого труда.
Охранники, по-прежнему принимая обманщицу за Хизако, доложили генералу о ее приходе и пропустили Кицунэ в дом, по богатству обстановки не уступающий многим дворцовым покоям. Кицунэ не могла не обратить внимания на окружающую ее роскошь, но полюбоваться вдоволь ей не позволил генерал, спешно вышедший навстречу и, ухватив Кицунэ под локоть, нетерпеливо увлекший оборотницу за собой в гостиную.
Один взмах руки, и стража ретировалась, оставив генерала с его подружкой наедине, чем Хуоджин не преминул воспользоваться, тотчас обняв Кицунэ и попытавшись ее поцеловать. Безуспешно.
От самой идеи целоваться с гниющим полутрупом у Кицунэ все внутри холодело, а Хуоджин к тому же забылся от страсти и сладко вздохнул, радуясь тому, что его мечты наконец-то становятся явью.
Кицунэ показалось, что она заглянула в мешок, в котором неделю назад издохло что-то большое. От трупного зловонья закружилась голова, желудок сжался в нестерпимом позыве к рвоте, но Кицунэ колоссальным усилием воли подавила внешние проявления бесконечного отвращения и мягко накрыла губы Хуоджина ладонью.
- Нет, милый, еще не время. Потерпи немного. Посмотри, что я принесла!
Оборотница показала генералу глиняную бутыль, наполненную дурманом из кувшинов Хизако. Тем самым, которым подлая куноичи травила доверчивых путников.
- Что же это? - Хуоджин глянул на бутыль с интересом. - Какой-нибудь наркотик?
- О, это особый и секретный состав! - Кицунэ вывернулась из его рук и, завлекающее рассмеявшись, скользнула к столу, на котором стояли вино, ваза с фруктами, и большие фужеры. - Он усилит нашу чувствительность, придаст сил, и мы с тобой будем на вершине блаженства всю ночь! - оборотница открыла бутыль и налила солидные дозы дурмана в фужеры, а затем заговорщицки глянула на генерала и, покручивая на пальчике один из ниспадающих с ее висков шелковистых локонов, игриво добавила: - Я раньше его скрывала, боясь, что, выпив этого стимулятора, ты сотворишь со мной что-нибудь ужасное!
Говорила она, не понимая смысла фраз, просто повторяя то, что ее заставил заучить Ао.
- А сейчас не боишься? - изготовившись ухватить дразнящую его игрунью, генерал направился к Кицунэ. - Берегись, я готов сотворить с тобой много разных ужасов без всяких стимуляторов!
Кто бы сомневался! Одно касание этих пальцев с отваливающимися ногтями -- уже как воплощение всех самых леденящих кошмаров!
Кицунэ встретила приближение генерала выставленным вперед фужером, наполненным снотворящей смесью до краев.
- Так все станет гораздо лучше!
Хуоджин взял бокал, слегка коснулся им края бокала, который остался в руке Кицунэ, и, выпив его содержимое залпом, швырнул фужер в сторону.
Разобьется же!
Кицунэ, ужаснувшись судьбе красивой вещи, едва не прозевала атаку и с трудом увернулась от смыкающихся вокруг нее рук Хуоджина.
- Ах ты, вертихвостка! - с широкой и донельзя глупой улыбкой, генерал принялся гоняться за взвизгивающей и удирающей от него девчонкой вокруг стола. - Поиграться решила, да? Ну, держись! - генерал схватил столик и попросту швырнул его в сторону.
Загремела разбивающаяся посуда, фрукты и бутылки покатились по полу. Хуоджин рванулся к Кицунэ напрямик, но та, проскользнув у него под руками, снова увернулась и отскочила на другой край комнаты.
- Хизако! - беготня генералу уже надоела, тон сменился с игривого на злой. - Хватит дурить! А ну, иди сюда!