Надо было немедленно выполнять его приказ, но девчонка вдруг замешкалась. Генерал, сначала рассердившись еще больше, вдруг быстро успокоился и даже ухмыльнулся. Заметила, значит? Для того и положил.
На тумбочке у стены, рядом с устройством радиосвязи, лежало удостоверение личности с золотой каймой.
- Хуоджин-сама, это же... того капитана, лорда Такеджи, да? - Кицунэ взяла книжечку и открыла ее, сразу убедившись, что не ошиблась.
- Да. Очень интересный молодой человек, - сказал генерал, приближаясь к девчонке. - Большая удача, что мы сумели захватить его живым. Человек с большим опытом, успевший познать тяжесть и горькую правду жизни. С ним было очень интересно общаться, я уже предложил ему службу в моих войсках и дал время подумать до утра. Спасибо тебе за работу, Хизако. Он -- ценнейшее приобретение за последние две недели. Утром я намерен познакомить вас, и мне кажется, что он очень тебе понравится.
Понравится? Еще бы мог не понравиться гнусной бандитке благородный воин, стоящий на грани падения во тьму! Один из тех, кого паршивые волки уже почти убедили в своей "правде жизни" и почти заставили отречься от собственного имени. Тот, кто уже начал перерождаться в такого же, да пожалуй, и намного более страшного волка, нежели они сами. Нельзя этого допустить! Нельзя отдавать этим чудовищам никого, ни единого человека!
Саму бы не забрали...
Воспользовавшись тем, что девчонка отвлеклась на возвышенные мысли, генерал бандитов подобрался к ней и сцапал, стиснув в объятиях так, что у несчастной оборотницы все косточки захрустели.
- Самые приятные сюрпризы будут утром, - прорычал Хуоджин, дыша на Кицунэ могильным смрадом. - У нас с тобою вся ночь впереди, так как же нам скоротать время, моя красавица?
Кицунэ повернулась к нему лицом, осторожно высвободила руки, положила ладони на плечи генерала и принялась ласково массировать. Хуоджин сразу подобрел и заулыбался.
- Еще чуть-чуть терпения, мой владыка, - проворковала коварная злыдня, подводя генерала к дивану и усаживая доверчивую жертву на подушки. - У меня тоже есть для тебя сюрприз! Подождите пару мгновений, а я сейчас!
Оставив нахмурившегося Хуоджина на диване, Кицунэ ускользнула в ванную и закрылась изнутри. Ох, скорее бы дурман подействовал! Сколько еще удастся протянуть время?
- Хизако, ты переигрываешь! - раздраженно выкрикнул Хуоджин после пяти минут ожидания. - Выходи, живо!
"Ага, сейчас, так и выскочила!"
- Уже иду! - отозвалась Кицунэ, стягивая с себя платье и оборачиваясь полотенцами. Про платье тоже Ао насоветовал, почему-то уверенный, что если Кицунэ из ванной выйдет такой же, как зашла, то генерал обязательно заподозрит подвох. Кицунэ замоталась в полотенца от колен до самой шеи. Так-то лучше! Выглядит, будто она в ванной действительно что-то делала, а не пряталась.
- Овца паршивая, - злобно рычал себе под нос измученный ожиданием бандит. - Тридцать лет, а мозги в черепе так и не завелись. Сверну ей шею, если будет продолжать свои глупые фокусы!
Кицунэ, прекрасно слыша это бормотание, продолжала отсиживаться в убежище. Еще немного! Еще чуть-чуть!
Сыграло роль нервное состояние и повышенный пульс генерала, организм его был чувствительнее к дурману или просто всему виною принятая доза, но если Такеджи после приема напитка бегал еще минут двадцать, то Хуоджин почувствовал неладное всего через десять минут.
Генерал помассировал немеющие пальцы, удивленно нахмурился и попытался подняться, но головокружение заставило его упасть обратно на подушки.
- Хизако! Ты чем меня напоила? Проклятье!
"Род Хуоджина очень стар, и его дзюцу уже больше четырех сотен лет, - вспомнила Кицунэ слова Ао. - Оно безнадежно устарело, но по-прежнему смертоносно. Яд, вырабатываемый специальными железами в его теле, может быть выпущен в воздух и, заполнив комнату, убьет тебя за пару секунд. Одно касание его ядовитого тумана, и ты будешь обречена. Если генерал что-либо заподозрит и активирует свою силу, беги не раздумывая!"
Приняв крайне обеспокоенный вид, Кицунэ выбежала из ванной и склонилась к ядовитому чудовищу.
- Вы в порядке, мой господин?
- Й-а в порь-ядке? - Хуоджин был взбешен, но язык его начал неметь и заплетаться, выдавая вместо слов потешное бурчание. - Да фы... ота-аравила мениа!
Кицунэ, суетясь с паническим видом, спешно подобрала бутыль понюхала ее и упала ниц перед пучащим глаза и собирающим силы для крика главой бандитов.
- Мой господин, простите! Я не виновата, это глупая служанка перепутала бутыли! Вы выпили... тот дурман, которым я поила охрану караванов! Пожалуйста, простите! Но не беспокойтесь, он совершенно безвреден! Это снотворное, ничего более!
- Хиса-а-ако... ты... ты... тупа-а-айа оф-фца! - так и не нашедший в себе сил позвать охрану, генерал поник и начал терять сознание. Ничего, он с Хизако еще разберется. Вот только очнется от действия дурмана...
Кицунэ, увидев, что глаза генерала закрылись, выждала еще минуту и настороженно оглянулась по сторонам.
Все тихо. Окружившие дом телохранители Хуоджина оставались спокойны. Сенсоров, опасаясь подглядывания с их стороны и последующего обсуждения среди подчиненных его любовных подвигов, генерал отослал. Отлично! А теперь...
Идея вырубить генерала, принять его облик и отдавать приказы бандитам от его имени приходила в голову Кицунэ и раньше. Ради спасения жизни многих людей она была готова на время приять даже такой отвратительный образ, но воплотить подобную идею в жизнь было невозможно -- рядом с Хуоджином всегда были телохранители. При превращении, требующем полной трансформы тела, Кицунэ излучала такое количество Ци, что на этот маяк сбежалась бы не только стража этого дома, но и половина бандитов со всего лагеря.
Ао подсказал, как обойти эти проблемы. Во-первых, Хуоджин, как и любой нормальный человек, предпочитал обниматься и целоваться со своей возлюбленной наедине. А во-вторых, превращаться в него было вовсе не обязательно.
Способность к перевоплощению Кицунэ было подарком матери и отца, смешение генов которых дало столь необычный эффект. Но был у нее еще один подарок, полученный от деда, о котором не знал никто, кроме пары шиноби из селения Ветра, и просеявшего память пленницы сенсора-злодея.
Оборотница, стараясь излучать из ладоней как можно меньше лишней Ци, принялась плести псевдодуши и, одну за другой вселять их в лишенное сознания тело генерала. Оборотница нервничала и ошибалась, умения удержать контроль над свитой в клубок энергией Ци не хватало, и псевдодуши развеивались бесследно. Лишь с шестой попытки "Захват" сработал, и Хуоджин, продолжая безмятежно спать, шевельнулся. Слабая, нестабильная псевдодуша расплеталась, вливаясь в биотоки чужого тела и захватывая его под контроль. Кицунэ улыбнулась, чувствуя успех. Да, в легендах есть рассказы об одержимых духом лисы. Чем же "Захват" не похож на подобную магию? А что слабый, так это потому, что она пока еще совсем маленький лисенок!
Капитан стражи вошел, услышав громкий выкрик генерала и увидел того удобно расположившимся на диване, закутанным в покрывало и непринужденно пьющим вино из бокала. Девушки не было. Куда та подевалась, было легко догадаться, ведь из ванной слышался плеск льющейся воды. Небольшой перерыв в развлечениях, что тут непонятного?
- Хизако напомнила мне об одном важном деле, - сказал Хуоджин охраннику. - До смены стражей на постах в главных башнях осталось полчаса?
- Сорок минут, мой господин.
- Сорок минут, - генерал кивнул. - Меня беспокоит присутствие сил дайме в наших землях, и я опасаюсь, что утром мы можем подвергнуться нападению. Хизако по моему приказу принесла с собой три бутыли со стимулятором, который должен обострить зрение и слух наших воинов, а также помочь им бороться с дремотой. Бутыли в доме Хизако. Когда наши солдаты заступят на посты, пусть выпьют по кружке этого стимулятора и будут предельно внимательны, наблюдая за подступами к лагерю! Чтобы ни одного шиноби-разведчика не пропустили, ясно? Или казню всех виновных! Так им и передай.