- Я собираюсь в ближайшее время заключить мирный договор со странами Лугов и Водопадов. Пожалуй, твой визит может создать дополнительный стимул к дружеским взаимоотношениям со стороны их дипломатов. Хорошо. А почему бы я должен был сказать "нет"? Сокровище мое... единственное, что огорчает меня, это долгая разлука с тобой.
Губы принца и камигами-но-отоме вновь соединились в долгом поцелуе. Чувствуя фальшь в голосе Рюджина, Йоко понимала, что тронула кровавую рану, и ласкалась к нему со всей доступной ей нежностью, стараясь своей любовью утешить его. Даже, пожалуй, немного перестаралась.
Подавшись вперед, принц повалил тихо пискнувшую девчонку и придавил сверху, игнорируя ее слабые и робкие попытки брыкаться. Камигами-но-отоме никогда не отличались боевыми навыками и физической силой, куда ей против настоящего самурая!
- Рюджин-сама! - жалобно, с выражением беспомощности и мольбой о пощаде, возмутилась девушка.
Коснувшись пальцем ее губ, принц заставил ее замолчать.
- Я поклялся честью самурая, что никогда не обижу тебя, Йоко, - сказал он, с наслаждением любуясь раскрасневшимся личиком своей невесты. - И сдержу слово, как бы тяжело это ни было! Еще немного... еще, может быть, всего пара месяцев, и мы с тобой сыграем прекрасную, незабываемую свадьбу. Лишь немного терпения, моя богиня, чтобы наше счастье не выглядело столь контрастно на фоне бедственного положения нашей страны.
Никто не мешал им. В комнате не было стражи. Влюбленные могли побыть наедине.
Стража располагалась по периметру, несколькими кольцами брони и оружия окружая комнату. Тридцать самураев в золоченых доспехах, элита из элиты своей страны. Кто бы еще, кроме леди Такары, верной соратницы будущего дайме, его воспитательницы и ближайшей советницы, мог не почувствовать леденящий ужас при приближении к этим монстрам, состоящим, казалось, целиком из металла?
Глава службы пропаганды поклонилась капитану стражи и доложила о цели прихода.
- Простите, госпожа, но я вынужден просить вас не беспокоить принца сейчас.
- Могу ли я узнать причину?
Капитан, прекрасно знающий леди Такару и многим обязанный ей, склонился к уху советницы и тихо шепнул ей:
- Леди Йоко тайно проникла к господину. Весь мир должен подождать.
- Я понимаю, - глаза старухи озорно блеснули. - Привлекать внимание к своим заботам сейчас было бы крайне невежливо с моей стороны.
Значит, юная камигами-но-отоме вернулась во дворец Камней? Это прекрасно, ведь сейчас Такара очень в ней нуждалась.
Когда-то о наследном принце ходила недобрая слава. Воспитанник своего отца, он грозил превратиться в достойного продолжателя дел императора-захватчика, в учинителя геноцида и массовых расправ. Такара тоже беспокоилась об этом, и однажды вдруг все поменялось. Столь неожиданно и кардинально, что придворные впали в растерянность и недоумение. Но и они, и простые граждане Северной Империи, даже покоренные народы и рабы поняли, откуда взялась в принце эта необычная душевная мягкость, когда в одной из имперских газет появились добытые лазутчиками фотографии принца Рюджина и леди Йоко, принцессы цветов, замеченных гуляющими в дворцовом парке. Улыбка принца, нежность, с которой он смотрел на свою прекрасную спутницу, не оставили никому сомнений. Мальчишка влюбился, и любовь открыла истинные качества его души, вытеснив мнимые, привитые грозным, суровым отцом.
Рюджин стал покровителем наук и искусств. Он спорил с дайме, не раз пытался образумить отца, утверждая, что излишняя жестокость может породить бурю. Да, ту самую бурю, что смела империю. Теперь страна Камней затаила дыхание, надеясь на то, что новый владыка, разумный и добросердечный, влюбленный в камигами-но-отоме и удостоившийся ответных чувств от златовласой богини, поведет страну в мирное и счастливое будущее.
Йоко и Рюджин, словно дети, продолжали играть в таинственность, чем бесконечно умиляли общественность, а Такара, хитрая старая бабка, тайком посмеивалась. Ведь это она, и не кто иной, обеспокоенная ожесточением принца, устроила знакомство своего воспитанника с юной леди, которой принадлежала горная долина, обращенная в изумительный сад, способный потрясти своею красотой и богатством красок даже самую черствую душу.
Богиня цветов и принц людей...
Такара, как и все, верила, что эти двое сберегут друг друга и отринут морок смерти от великих гор.
Беспокоить их сейчас? В минуты единения душ, в краткие мгновения любви и нежности?
Нет.
Старая женщина, разменявшая всю свою жизнь на интриги и злобу правящей элиты, не посмела разрушить чужую сказку. Она поспешила прочь, крепче сжимая в руке листок с донесением еще об одной личности, называющей себя Кицунэ, что объявилась в северо-восточных районах страны. Подобные донесения приходили чуть ли не каждый день. Немало сумасшедших по всему миру объявили себя чудесно спасшейся и поменявшей облик волшебной лисой или ее реинкарнацией. Этих игроков на общественной истерии можно только пожалеть, они не знали, на что подписались своей выходкой. Службы безопасности позаботятся о каждом из них, и беспокоить правителя страны вовсе не обязательно. Пусть даже были люди, действительно поверившие, что эта "Кицунэ" -- настоящая.
Тучи, серой пеленой затянувшие небо, рассеивали лучи утреннего солнца, но пугающе алый восход отгорел, и дымы разрушенного лагеря бандитов остались далеко позади. Снег серебрился на склонах гор, своею чистой белизною успокаивая души людей, слишком много видевших гари и крови в последние часы.
- Нова, Нова! - повеселевшая и с наступлением дня обретшая новую энергию Кицунэ скакала вокруг великана и громко выкрикивала его имя для привлечения к себе внимания, твердо уверенная, что самый высокий человек на свете просто обязан плохо слышать того, кто путается у него под ногами. - Нова-а-а!
- Ну что? - отозвался великан, размеренно шагающий по склонам гор на запад.
- Нова, а почему мы туда идем? Нам надо на восток, а восток в той стороне, где по утрам поднимается солнце! Давай я буду дорогу показывать?
- Отстань, мелочь! Я прекрасно знаю, где восток, и иду на запад с четким представлением цели!
- А зачем мы идем на запад?
- Ты не знаю, зачем идешь. Я предлагал тебе на базе бандитов подождать, но ты все равно увязалась. А мне на запад надо потому, что там большая группировка сил врагов-маленьких.
- Что, опять сражаться?!
- Не беспокойся, они трусливы. Я их уже давно по горам гоняю. Перебил немало разведчиков, а основные силы уклоняются от боя и с каждым разом удирают все быстрее. Как только начинаю помехи радиосвязи выдавать, сразу же срываются и бегут, как от огня! Жалкие слабаки.
- Может, тогда оставим их в покое?
- Я и не хочу с ними сейчас воевать. У меня сил почти не осталось. Как подойдем чуть ближе, активирую печать, наводящую помехи, и они убегут. Только надо поближе подобраться, чтобы они обоз с собой унести не успели. Понимаешь теперь? У каждого отряда есть обоз, а в каждом обозе -- еда!
- А-а, поняла! Нова, а пойдем лучше в Агемацу? Не совсем так, как я хотела, но мы спасли этот город от бандитов, и теперь все его жители будут нам очень благодарны! Разве смогут они со своими спасителями едой не поделиться?
- Что-то мне подсказывает, что смогут. Или яда какого-нибудь обязательно в еду положат. Не знаю, как в другой стране, но в этой все маленькие мне враги! - Нова грозно топнул ногой, заставив ронинов, перешедших на сторону Златохвостой в бою с бандитами, еще больше увеличить дистанцию между ними и "духом гор". Бывшие разбойники спешно попрятались за камнями. - Я им не верю!
- Ладно, - Кицунэ дружески похлопала его по лодыжке, чуть выше ступни. - Я тебя понимаю, Нова-кун. Мне и самой здесь совсем не нравится. Но страна Водопадов -- другая, честно! Вот придем мы туда, и ты сам все поймешь! Как два разных мира! Там нет бандитов, а всех остальных злодеев мы уже выгнали! Теперь там, наверное, так хорошо, что обалдеть можно!