— Виктор… — прошептал он, голос дрожал от волнения, но в нём уже звучала энергия.
— Ты знал её. Ты был там.
Он сжал визитку в кулаке, его глаза загорелись, а грудь наполнилась воодушевлением, которого он не чувствовал уже год. Заброшенное здание вокруг него — с его пыльными углами, разбитыми окнами и скрипящими балками — вдруг стало не просто убежищем, а стартовой точкой. Свет луны играл на стенах, отражаясь от осколков стекла, и казалось, что само здание подталкивает его вперёд, шепча: "Иди. Найди".
— Это не случайность, — сказал он громче, обращаясь к пустоте, и его голос эхом отразился от стен, полный силы.
— Ты попал ко мне не просто так. Она хотела, чтобы я нашёл тебя.
Алексей сунул визитку обратно в карман, похлопав по нему, словно закрепляя своё решение. Он шагнул к окну, выглянул наружу — туман всё ещё стелился по улице, но тени преследователей исчезли, растворились в ночи. Его губы дрогнули в слабой, но уверенной улыбке. Они думали, что загнали его в угол, но ошиблись. Эта визитка была его оружием, его шансом, его надеждой.
— Виктор Кравцов, — произнёс он вслух, пробуя имя на вкус, как заклинание.
— Ты ответишь мне. За всё.
Он повернулся, оглядывая здание — его пыльные стены, ржавую кровать в углу, лунный свет, что лился через щели, как серебряные реки. Здесь он нашёл передышку, здесь он вспомнил её, и здесь же судьба подбросила ему ключ. Алексей выпрямился, его движения стали резкими, мотивированными. Он больше не был беглецом, прячущимся от теней. Теперь он был охотником, и у него была цель.
— Они не остановят меня, — сказал он, его голос стал твёрже, громче, наполненный энергией.
— Ни угрозы, ни погони. Я найду тебя, Виктор. И через тебя — всех остальных.
Он шагнул к двери, через которую вошёл, но остановился, бросив последний взгляд на луч света, что падал на пол. Визитка в кармане казалась горячей, как уголь, и это тепло растекалось по его груди, вытесняя усталость и страх. Волнение смешивалось с надеждой, создавая бурю внутри него — он был близко, он чувствовал это. Заброшенное здание молчало, но его тишина теперь была союзником, а не врагом.
Алексей толкнул дверь, и она скрипнула, выпуская его обратно в ночь. Туман встретил его холодом, но он уже не боялся. У него был план, была зацепка, был голос из прошлого, зовущий его вперёд. Он сжал кулак вокруг визитки в кармане и зашагал прочь, его шаги гулко отдавались в пустоте. Ночь была длинной, но теперь она принадлежала ему — и он не собирался терять ни минуты.
Туман расступился, выпуская Алексея из объятий ночи, и он, ведомый новой целью, направился к месту, где, как он надеялся, найдёт ответы. Визитка с именем "Виктор Кравцов" жгла карман, но он понимал: идти к нему напрямую — слишком рискованно. Ему нужен был кто-то, кто знает тени этого города, кто может подсказать, с чего начать. Так он оказался здесь — в полутёмном кафе на окраине, затерянном между старыми домами и пустыми складами. Вывеска над входом, потрёпанная и выцветшая, гласила "Ночная сова", а свет её единственной лампы едва пробивался сквозь грязное стекло.
Алексей толкнул дверь, и звон старого колокольчика над входом разрезал тишину, как выстрел. Внутри его встретил запах кофе — густой, горький, смешанный с ноткой прогорклого масла от давно не чищеной плиты. Кафе было почти пустым: пара усталых дальнобойщиков дремала за столиком у окна, а бармен, лениво протирающий стойку, даже не поднял глаз. Тихая музыка — старый джаз, хриплый и меланхоличный — лилась из потрёпанного радиоприёмника в углу, добавляя месту странной, почти потусторонней атмосферы. Свет был тусклым, лился от нескольких ламп с пожелтевшими абажурами, отбрасывая длинные тени на потёртый деревянный пол.
Алексей прошёл к дальнему столику, где его уже ждали. Информатор сидел в углу, скрытый полумраком, его фигура почти сливалась с тенью стены. Это был невысокий мужчина, худой, с острыми скулами и нервными пальцами, которые теребили край пустой кофейной чашки. На нём был старый плащ, воротник поднят, а глаза — тёмные, цепкие — настороженно следили за каждым движением Алексея. Он выглядел как человек, который всегда оглядывается через плечо, ожидая удара из-за угла. Таинственный, осторожный, он был из тех, кто живёт на грани света и тьмы, зная слишком много, но говоря ровно столько, сколько нужно.