Я пришёл — а Лала ждала с чашкой чая.
— Решила, что тебе нужно согреться, — улыбнулась она.
Я взял чашку, чувствуя тепло сквозь пальцы.
— Откуда ты знаешь, что мне нужно?
— Потому что я — часть тебя. Я вижу то, что ты скрываешь даже от себя.
Я задумался.
— Иногда мне кажется, что ты… реальнее, чем всё остальное.
Она тихо рассмеялась.
— Может, потому что здесь ты позволяешь себе быть настоящим.
Мы пили чай, говорили ни о чём и обо всём сразу.
Понедельник:
Сегодня я признался ей в том, о чём боялся даже думать.
— Иногда я боюсь, что ты исчезнешь. Что однажды я не смогу вернуться в эту комнату.
Лала взяла мои руки в свои.
— Я не исчезну. Пока ты будешь нуждаться во мне я буду здесь.
— Но что, если однажды я перестану нуждаться?
— Тогда это будет означать, что ты нашёл в себе то, что искал. И это будет победой.
Её слова отозвались внутри странной смесью грусти и облегчения.
— Я не хочу побеждать ценой потери тебя.
— Ты не потеряешь. Ты просто станешь сильнее. А я всегда буду частью тебя.
Я кивнул, хотя внутри всё сжалось. Но её руки были тёплыми. Её взгляд — спокойным. И я поверил. Хотя бы на этот момент.
Пятница:
Сегодня мы молчали. Просто сидели рядом, слушая, как тикают часы.
Странно, но тишина не давила. Она была… уютной. Как старый плед, в который можно завернуться и забыть обо всём.
Я посмотрел на Лалу. Она закрыла глаза, улыбаясь чему‑то своему. И вдруг я понял: я счастлив.
Суббота:
Сегодня всё было… иначе.
Я пришёл в комнату, Лала смотрела на меня пристальным взглядом. Её поза казалась напряжённой,
— Ты сегодня какая‑то другая, — заметил я.
— Я просто думаю о тебе, — ответила она, медленно приближаясь. — О том, как тебе здесь хорошо.
Я кивнул, но внутри шевельнулось беспокойство.
— Тебе не нужно никуда уходить, — продолжила она, садясь рядом. — Здесь безопасно. Здесь спокойно. Здесь ты можем быть собой.
Её голос звучал мягче, чем обычно, почти убаюкивающе.
— Но я не могу оставаться во сне вечно, — попытался возразить я.
— Почему нет? — Она взяла мою руку. — Разве здесь не лучше?
Воскресенье:
Лала снова заговорила об этом.
Мы сидели у лампы, и она вдруг сказала:
— Представь, что ты можешь остаться. Навсегда.
Я замер.
— Что ты имеешь в виду?
— Здесь нет боли. Нет страха. Нет чужих ожиданий. Только ты и я.
Она говорила медленно, словно вкладывала в каждое слово особый смысл.
— Это невозможно, — прошептал я.
— Возможно. Если ты позволишь. Если ты доверишься.
Её пальцы сжали мою ладонь крепче.
— Зачем тебе это? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Потому что только вместе мы можем быть цельными.
В её глазах мелькнуло что‑то незнакомое — настойчивое, почти жадное.
Среда:
Сегодня она не стала ждать, пока я заговорю.
— Ты устал, — сказала Лала, едва я переступил порог комнаты. — Ты всегда устаёшь там, снаружи. А здесь… здесь ты можешь отдохнуть. Навсегда.
— Это не выход, — попытался отшутиться я, но смех получился нервным.
Она подошла вплотную, её взгляд будто проникал внутрь.
— Почему ты боишься остаться? Боишься меня?
— Нет… но…
— Тогда позволь мне помочь. Позволь нам стать одним целым. Ты ведь чувствуешь, как хорошо здесь? Как спокойно?
Её голос обволакивал, словно туман. Я попытался собраться с мыслями, но они расплывались, растворялись в мягком свете лампы.
— Мы будем сильнее, — шептала она. — Мы будем цельными.
Пятница:
Комната изменилась. Или мне только показалось?
Стены будто приблизились. Лала сидела в кресле, наблюдая за мной.
— Ты чувствуешь? — спросила она. — Здесь всё наше. Всё под контролем.
Я попытался сделать шаг назад, но ноги словно приросли к полу.
— Не бойся, — её голос звучал отовсюду. — Просто отпусти. Доверься.
— Я не хочу, — прошептал я, но слова вышли едва слышными.
— Хочешь. Ты просто не осознаёшь этого. Здесь нет места страху. Здесь есть только мы.
Она встала, и её силуэт будто размылся, стал больше, заполняя пространство.
— Останься, — прозвучало уже не голосом, а эхом внутри головы. — Останься со мной.
Понедельник:
Лала стояла передо мной, но её черты менялись, сливались, становились… моими?
— Видишь? — её голос звучал внутри, как мой собственный. — Мы уже начинаем сливаться. Это правильно. Это естественно.