Его оргазм уже приближался, когда он перевернул ее на спину, раздвинул ей ноги и с неистовой силой вошел в ее жаркую, манящую глубину. Словно одержимый, он слепо излил в нее стремительный поток своего семени, а она, прижатая к жесткому полу хлева, безропотно приняла его.
Ариана пылко выгнулась дугой, впуская мужа настолько глубоко, насколько позволяла ее плоть. Она впитывала в себя дрожь, сотрясавшую его мощное тело, словно пылкие, откровенные признания, исторгнутые из его души, и, обволакивая его, объединяла в одно целое их страсть, их жажду, их нежность.
Ее оргазм раскололся на ряд волшебных ликующих содроганий, отнявших у нее ее дыхание, ее сердце и отдавших их всецело в его распоряжение.
- Я люблю тебя.
Она прошептала эти слова снова, но уже не на гребне страсти, а в минуту наступившего блаженного затишья, когда Трентон должен был понять их значение.
Он понял.
Прерывисто вздохнув, Трентон приподнялся на локтях, готовый во всеоружии встретить признание жены.
- Наши тела творят волшебство, - признал он и сам был ошеломлен, услышав это откровение, слетевшее с его уст. - Но любовь? Что такое любовь, туманный ангел? Можешь ли ты сказать мне? - Он прижался к ней своими бедрами, плоть его все еще была погружена в нее. - Разве это любовь? Этот взрыв наслаждения, которое ты даешь мне, эта ненасытная жажда обладать тобой... разве это любовь? Или любовь - нечто большее? Неистовое свершение, которое делает тебя уязвимым, а в результате приносит только боль? Я не знаю, Ариана. Что такое любовь?
Ариана отозвалась на боль, появившуюся в его глазах.
- Любить - это желать быть с кем-то, разделить с ним жизнь. Это стремление исцелить его страдания, понять его прошлое, соединиться с ним... и не только телом, - ответила она, и взгляд ее стал нежным и искренним.
- Я не уверен, что способен на такое чувство.
- А я уверена.
Он долго молчал, вглядываясь из-под полуприкрытых век в ее раскрасневшееся лицо.
- А вера, туманный ангел? - хрипло спросил он. - Разве доверие - это не часть любви?
Ариана медленно, глубоко вздохнула. Она понимала, какое решающее значение имеет для него ответ на этот, никогда прежде не обсуждавшийся вопрос.
- Да, вера, несомненно, часть любви.
- Разве? Хорошо, тогда веришь ли ты мне? - На его лице появилось циничное выражение.
- Большей частью... да.
- Большей частью.
Трентон боролся с охватившим его разочарованием. Но что еще мог он ожидать?
- Трентон, пожалуйста, не отстраняйся. - Ариана крепче обхватила его спину. - Я хочу верить тебе полностью, но не знаю как. Ты упорно не впускаешь меня в свою жизнь, не позволяешь приближаться к прошлому и твоим мрачным тайнам... несмотря на то, что эти тайны связаны со смертью моей сестры. Что я должна думать?
- Но ты любишь меня, помнишь? Если вера - неотъемлемая часть любви, значит, одно чувство автоматически заключает в себе другое.
- Это несправедливо, - прошептала Ариана.
- Жизнь вообще несправедлива, туманный ангел. - Трентон прижался лбом к ее лбу, еще один слой его неприступной, выстроенной для самозащиты стены рушился. - Дай мне время.
Ариана знала, как тяжело далась ему эта просьба, и ее сердце переполнилось радостным сочувствием.
- Столько, сколько тебе потребуется, - выдохнула она, ощущая себя его женой в большей степени, чем за все часы их физической близости. - И, Трентон?
- Что?
- Я не могу обещать, что никогда не буду бояться тебя или порой сомневаться в тебе. Но могу твердо сказать - я никогда не перестану любить тебя.
Трентон поднял голову:
- У тебя нет оснований доверять мне, Ариана, или верить в мою невиновность. Ты была Колдуэлл восемнадцать лет, а моей женой - всего три дня. Мне не следует ожидать, что вынужденный брак с практически незнакомым человеком может противостоять целой жизни, заполненной внушениями твоего брата.
Чуть заметная улыбка коснулась губ Арианы.
- Дай мне время.
Нежность смягчила горестные морщинки вокруг глаз Трентона.
- Столько, сколько тебе потребуется.
Глава 15
На следующий день Ариана с Трентоном отправились в Бембридж.
Они карабкались по утесам, выходящим на Солент, и бегали по прозрачной словно хрусталь воде залива Осборн. Теперь она сбросила не только все нижние юбки, но также чулки и туфли. И внезапно Ариана поняла, что снова влюбилась - на этот раз в остров Уайт.
- Весь остров такой же? - спросила она, погружая пальцы ног в песок.
Трентону казалось, что он заново открывает свой дом.
- Нет, по правде говоря, южная часть острова совершенно другая, хотя тоже очень красивая. Юг не такой причудливый и живописный, он более суровый, со множеством ущелий, скал и утесов. Я возьму тебя туда позже, на этой неделе, и ты сама посмотришь, что тебе понравится больше.
- Мы можем пройти дальше по берегу?
- Да, немного. - Он прикрыл глаза ладонью, вглядываясь вдаль. Осборн-хаус примерно в миле отсюда.
- О, - огорчилась Ариана, - тогда нам лучше повернуть назад.
- Почему?
- Трентон, даже я знаю, что парк королевы закрыт для посещений публики.
Хотя бы эту радость он мог ей подарить.
- Может, тебе будет приятно узнать, что Виктория не станет возражать, если мы прогуляемся по саду Осборна?
Глаза Арианы стали огромными, словно блюдца.
- Правда?
- Правда. Королева уже много лет дружит с нашей семьей.
- Действительно. Как я могла забыть? Ее величество издала указ о нашем браке.
Трентон кинул быстрый взгляд на Ариану, ожидая увидеть следы горечи или сожаления на ее лице. Но не увидел ничего подобного.
- Да, издала. Но то был не просто дружеский жест. - Сам не зная почему, он неожиданно почувствовал необходимость открыть Ариане часть правды. - На следующий день после бала у Ковингтонов лодка принцессы Беатрис перевернулась в заливе Осборн. Я случайно оказался поблизости и услышал крик о помощи.
- Ты спас принцессу?
- Не произошло ничего страшного. Тем не менее, Виктория была чрезвычайно благодарна и настояла на том, чтобы выполнить мое самое сокровенное желание. Я хотел только одного - отомстить твоей семье за то, что она разрушила мою жизнь. Отсюда - указ.
Он подождал.
- Тогда я должна принести королеве свою благодарность, так как без ее вмешательства мы никогда не поженились бы.
Ариана одарила его мимолетной ослепительной улыбкой.
Клубок противоречивых эмоций возник в груди Трентона. Он открыл было рот, чтобы ответить, но не успел.
- Трентон. - Ариана прижала палец к губам и, склонив голову набок, принялась внимательно слушать.
- Что? Я слышу только...
- Это кукушка! Бежим! - Она схватила его за руку и настойчиво потащила за собой. - Быстро! - Приподняв юбки, она бросилась вдоль берега прочь от громкого птичьего крика и бежала до тех пор, пока, наконец, не упала на песок в четверти мили дальше на север.
- В чем дело? - Трентон с легкостью догнал жену и опустился рядом с ней.
- Разве ты не слышал кукушку?
- Конечно слышал. Разве может кто-нибудь не заметить этот настойчивый крик.
- У нее есть причина повторяться - таким образом она приносит нам удачу.
- Теперь я действительно не знаю, что подумать.
Трентон рассеянно стряхнул влажный песок с платья Арианы.
- Неужели никто никогда не рассказывал тебе эту легенду? - Голос ее прозвучал с изумлением и сочувствием, словно Трентон был лишен чего-то невероятно значительного. - Когда ты услышишь крик кукушки, то должен бежать и считать каждый крик до тех пор, пока не перестанешь его слышать. Сколько ты насчитаешь, столько лет добавится к твоей жизни. - Ариана посмотрела на небо. - Лето почти закончилось. Я теперь редко вижу кукушек. Эта прилетела с единственной целью - даровать нам время, чтобы насладиться всем этим великолепием.