— Завтра ты напечешь коржей и наваришь галушек, — мечтательно прикрыв глаза, сказал Борис Павлович жене, войдя в дом. Он так устал от сверхурочной работы и волнений, что хотел одного — спать. Остальное — оставил назавтра.
Таких эпизодов в первые послевоенные годы в его практике было очень много. Кажется, на всю страну он один умел собирать и запускать в действие то оборудование, что поступало сюда в счет нанесенного немцами ущерба. Порой оно приходило в некомплекте, и тогда предприятия просто не знали, что делать. Только Борис Павлович каким-то своим тайным умом знал и предугадывал, чего в комплекте не хватает и, если не находил готовую деталь, то изготавливал ее сам, слесарным способом, по собственным чертежам.
За услугами Бориса Павловича предприятия выстраивались в очередь, записывались заранее, договаривались о его приезде. Его считали волшебником и сельскохозяйственные предприятия, и бумагоделательные, и энергетические. О металлообрабатывающих и речи нет! Это само собой понятно. Командировки у него следовали за командировками, в его памяти смешались города и веси — помнятся Бобруйск, Кировоград, Мытищи, какие-то города около Ленинграда... — и между поездками он не успевал побыть возле семьи и отдохнуть по-человечески.
Из этих поездок он привозил интересные истории, и по его возвращении к нему приходили друзья их послушать. В основном это были побасенки о мужских приколах и надувательствах. Борис Павлович сам потешаться над людьми не умел, но любил наблюдать, как смекалистые рабочие оставляли в дураках туповатых техников или инженеров. Ему, не получившему образования и сильно уязвленному этим, такие истории были по душе.
Пример одной из них приводятся ниже, в конце этой главки.
Много лет трудился Борис Павлович, приспосабливая репарационную технику к нашим производствам, ремонтируя ее и поддерживая.
История со смекалином
Дело было недалеко от Гайворона[71], в поселке Завалье[72]. Это Завалье — прекрасный уголок. Именно там был первый на Украине и второй в мире графитовый комбинат. А через Буг — там стоит город... забыл какой. Там была самая большая на Украине дизель-электростанция, где стояло 12 дизелей (мощностью по 1250 кВт... перечисляет остальные их параметры). И вот выделили нам дизель, тогда в Славгороде еще высоковольтной линии не было. Поехал я туда, чтобы размонтировать его, упаковать и привезти сюда, а тут собрать. Нас было 5 человек.
Ну, поехали мы. Там уже была высоковольтная линия. И разные дизеля им были не нужны. Они их раздавали нуждающимся. Но часть дизелей оставили себе как аварийные, на случай отключения электричества, чтобы можно было запускать их и работать.
И вот туда прислали после окончания техникума молодого парня, поставили его старшим машинистом. Старого практика убрали, а молодого... ну назначили. Ага. Как везде, утеснение старых кадров... А оно же ничего не знает. Если что не так, оно и не виновато. Короче, зеленый материал. Но глупый! Начал сразу же показывать свои права. Хлопцы его невзлюбили.
Такая предыстория.
И вот он приходит в субботу (тогда суббота была рабочим днем) и говорит:
— Хлопцы, завтра будут отключать высоковольтную, какую-то профилактику там делать, так вы подготовьте два дизеля (назвал их параметры...), чтобы они завтра работали, энергию давали.
— Э-ге-е! — говорят хлопцы. — Чего же ты после обеда сказал, так поздно? Что мы теперь сделаем?
— А что? Какая разница?
— Ну, ты же сказал, что им надо профилактику сделать, а для этого нужен смекалин.
— Ну, так а где его брать? — спрашивает старший машинист.
— Как где? На складе. Что, ты не знаешь?
— Так вы бы ж до обеда сказали...
— Сказали бы, но ты нам до обеда не сказал!
— Что же теперь делать? — закручинился старший машинист.
Хлопцы говорят:
— Теперь так. Иди к зав. склада, скажи пусть отпустит смекалин без требования. Объясни, что работа срочная, а бухгалтерия в субботу после обеда требования не подписывает. Попроси, пусть даст без оформления. А в понедельник ты выпишешь требование и все оформишь. Скажи, мол, надо иметь доверие между сотрудниками.
Ну, этот молодой специалист такой был, что не спросил, какое хоть оно... Пошел молча. Приходит в склад и начинает:
— Вы знаете, я тут молодой специалист, так что нам придется вместе работать. И надо друг к другу доверие проявлять...
— Что ты хочешь?
— Ну, вот бухгалтерия уже сейчас требования не выписывает, а нам на завтра для профилактики дизелей нужен смекалин. Вы мне выдайте, а я в понедельник все оформлю.
А в складе тоже не дураки сидели и все поняли... Ведет кладовщик этого молодого специалиста до железяки кг на 80. Говорит:
— Бери.
— Так я не подниму.
— А я поддам.
Поддал ему на плече. Прет тот дурак до нас смекалин.
— Что ты несешь? — встречают его хлопцы.
— Да смекалин же.
— Так надо второй номер, а ты принес первый.
— Почему вы сразу не сказали?
— Мы думали, ты знаешь. А почему ты не спросил?
— Ну и что теперь делать?
— Неси назад, скажи, что нам нужен второй номер.
Развернулся этот парень, пошел назад. Немного пронес тяжеленную болванку, потом упал вместе с нею и всё. Полежал, отдышался, но пошел-таки в склад.
— Дядя, — говорит, — надо было второй номер смекалина взять, а я взял первый... Я его бросил по дороге, не смог донести сюда. Помогите мне принести его сюда.
Тот смотрел, смотрел и говорит:
— Да хватит с тебя и первого номера.
— Нет-нет, нужен второй!
— Хватит, говорю! От второго номера... ты укакаешься.
— Да что вы мне рассказываете?!
— Да ты что, совсем дурак? Тебя же разыграли. Посмеялись, понимаешь?
— Как это посмеялись? Надо же профилактику делать.
— Ты бы хоть подумал, что такое смекалин!
— Ааа...
Вернулся он... Так там как пошло!
Ему на предприятии дали кличку Смекалин. Так он уволился и сбежал оттуда.
Кавалер ордена «Знак Почета»
Победоносное окончание Великой Отечественной войны открыло новый этап в жизни советской страны, всего народа: от решения военных задач предстояло перейти к мирному созидательному труду, залечиванию тяжелейших ран, нанесенных войной.
Война причинила нам колоссальный материальный ущерб. Немецко-фашистские варвары полностью или частично разрушили и сожгли 1 710 городов и более 60 тыс. сел и деревень, лишили крова около 35 млн человек. Огромные разрушения были нанесены Сталинграду, Ленинграду, Минску, Смоленску, Киеву, Одессе, Севастополю и многим другим городам.
Колоссальный ущерб причинила агрессия фашистской Германии нашей экономике. По статистике было уничтожено 31 850 фабрик, заводов и других промышленных предприятий, на которых до войны работало около 4 млн рабочих и производилась одна треть всей промышленной продукции страны. Оккупанты разрушили 65 тыс. км железнодорожной колеи, 4 100 железнодорожных станций, взорвали 13 тыс. мостов. Варварскому разрушению подверглось сельское хозяйство. Гитлеровцы дотла разорили 98 тысяч колхозов, 1 876 совхозов и 2 890 машинно-тракторных станций. Сотни тысяч гектаров полей заросли бурьяном, выпали из хозяйственного оборота. Часть населения жила в землянках. За годы войны резко упал жизненный уровень трудящихся.
Оккупанты стремились не только физически, но и духовно поработить народы нашей страны, полностью уничтожить нашу культуру. Οʜᴎ преднамеренно уничтожали все, что было связано с историей нашего Отечества, с памятью о его великих сынах. Осквернению и разорению подверглись такие священные для каждого советского человека места, как Пушкинский музей-заповедник и могила великого поэта в Святогорском монастыре, музей-заповедник «Ясная Поляна», где жил и творил Л. Н. Толстой, дом-музей П. И. Чайковского в Клину, и множество других бесценных памятников культуры. В руины были превращены многие знаменитые творения древнерусского зодчества, шедевры мировой архитектуры и искусства. История не знала такого массового варварства и бесчеловечности, какие творили на нашей земле фашистские захватчики. В итоге они уничтожили почти треть национального богатства СССР.