Она могла свободно, не опасаясь случайных встреч, гулять по Сент-Ивсу. Долгие прогулки доставляли ей настоящее удовольствие. Вирджиния начала регулярно бегать трусцой, познакомилась почти со всеми, кто жил поблизости.
Впервые за много лет ее жизнь вошла в размеренную колею. Каждый новый день стал как две капли воды походить на предыдущий, и в ее мире царили спокойствие и предсказуемость.
Правда, Майкл порой доставлял ей некоторые проблемы. Первое время он не возвращался к теме женитьбы, но после Нового года вдруг начал усиленно приступать к Вирджинии с этим вопросом. Семья, дети – он просто зациклился на этих двух словах и не мог переключиться на другое.
– Ребенок мне сейчас не нужен, – то и дело нервно огрызалась Вирджиния.
Такой ответ вызывал у Майкла нетипичные для него приступы красноречия.
– Когда же, если не сейчас? Нельзя слишком тянуть с этим. Годы проходят незаметно, и в один прекрасный момент обнаруживается, что детей заводить уже поздно!
– Отвяжись ты от меня, пожалуйста! Я еще молодая, и времени у меня навалом!
– Тебе почти двадцать пять!
– Ну и что? Я еще студентка.
– Ты можешь пойти на диплом уже в этом году. А затем…
– А затем я должна запереться в этом доме с коляской?! За идиотку меня держишь? Зачем мне тогда вообще было учиться в университете?
Эти бесплодные разговоры заканчивались либо бурной словесной перепалкой, либо обидами и натужным молчанием.
– Почему же нам хотя бы не пожениться? – спрашивал Майкл.
– Зачем? Что это изменит?
– Для меня изменит многое. Мы еще раз проверим наши чувства друг к другу.
– Мне не нужны такие проверки, – возражала Вирджиния. Больше всего ей хотелось сказать, что она уже давно сомневается в своих чувствах к Майклу, но всякий раз предпочитала все же промолчать.
Однажды в соседний дом въехала молодая семья. Майкл тут же сблизился с новыми соседями и стал тесно с ними общаться. Особенно он подружился с семилетним соседским мальчиком Томми.
– Я тоже хочу иметь такого сына, – часто повторял Майкл, пока Вирджиния не набросилась на него разъяренной тигрицей.
– Ты прекратишь когда-нибудь эти разговоры?! Ишь, заладил как попугай! Если тебе нужна рожающая машина, тогда тебе придется искать себе другую бабу!
На какое-то время Майкл замолчат, однако эта проблема так и витала в воздухе, осложняя между ними отношения. Вирджиния даже начала думать, что в таких условиях не сможет долго продолжать совместную жизнь с Майклом. В общем-то, девушка и так знала, что рано или поздно, полностью залечив душевные раны, нанесенные Эндрю, и снова став беззаботной хохотушкой с чувством собственного достоинства, она все равно бросит Майкла. Сначала, думая об этом, Вирджиния испытывала угрызения совести, но потом… В конце концов должен же Майкл чувствовать, что она отвечает на его любовь весьма неохотно и сдержанно. За его беспочвенные фантазии она никакой ответственности не несет.
Томми, соседский мальчик, вскоре стал их ежедневным гостем. Вечерами, возвращаясь из Кембриджа, они находили его сидящим в ожидании у дверей их дома.
– Майкл! – кричал Томми что было сил. – Майкл!!!
И тот кидался к мальчику со всех ног, подхватывал его и с радостными воплями подбрасывал высоко в воздух, ловил и кружился с ним на месте. Затем оба шли на кухню, и Томми помогал Майклу готовить ужин. Парнишке разрешалось хватать все продукты и утварь, при этом он устраивал не просто бардак, а настоящий хаос.
К лету Майкл скопил достаточно денег, чтобы купить машину, что он собственно и сделал. После этого мальчик всерьез увлекся автомобилем. Они с Майклом восседали в салоне часами. С горящими от возбуждения глазами и щеками Томми занимал почетное водительское кресло и крутил руль. Мальчик чувствовал себя самым знаменитым автогонщиком, который мчится по треку Монцы или Монте-Карло, оставляя далеко позади всех своих соперников!
Вирджиния с раздражением думала, что Майкл, оставаясь верным себе, опять перегибает палку. Если уж он полюбит кого-то, то эта любовь становится такой преувеличенной, такой всепоглощающей, что от нее просто некуда деваться. Так он долгие годы относился к ней, так получилось теперь и с этим маленьким мальчиком. Выходило, что Майкл хотел навеки приковать к себе цепями всех, кто когда-то запал ему в душу.
«Его чувства так раздуты, и при этом так инфантильны!» – думала она раздраженно.
И все же то обстоятельство, что Майкл уделял Томми большую часть своего времени, определенным образом развязывало Вирджинии руки. Пока он болтался с мальчиком, она могла заниматься своими делами – тихо, спокойно, не выслушивая бесконечного нытья кузена на тему женитьбы. К тому же она надеялась, что чем больше Майкл будет общаться с мальчиком, тем реже он станет приступать к ней с просьбой завести собственного ребенка. Пусть он утоляет свою жажду отцовства без ее участия!
Однажды Майкл сказал:
– Хорошо бы нам освободить гараж от садового хлама и поставить туда автомобиль. Томми просто без ума от машины, и я боюсь, что он когда-нибудь заберется в нее в мое отсутствие и снимет ее с ручника. Здесь такой крутой спуск, что автомобиль непременно выкатится на улицу.
Но у Вирджинии за это время накопилось так много садового инструмента, что она полностью оккупировала гараж всякими тяпками, газонокосилками и лопатами.
– Ничего не выйдет, – отрезала она. – Куда же я все это дену?
– Но…
– Что но? Это по твоей милости он так влюбился в машину! Сам заварил кашу, сам теперь и расхлебывай. При чем здесь я?
Как всегда, Майкл не решился вступать с ней в спор.
– Хорошо, хорошо, тогда нам надо постоянно следить, чтобы машина была заперта. И все будет в порядке.
– Ладно, – отозвалась Вирджиния благосклонным тоном, – я буду следить за этим. Даю слово!
Ей тоже по-своему нравился Томми. Конечно, такого фанатизма, как Майкл, она по отношению к мальчику не испытывала, но в общем относилась к нему довольно тепло.
Майкл улыбнулся.
– Как хорошо жить здесь с тобою вместе! – сказал он, ласково глядя на Вирджинию.
«Какая с тобой тоска!» – думала та, глядя на Майкла.
3
– Да, именно так все и было, – вздохнула Вирджиния. – Мы жили в Сент-Ивсе, и в нашем доме царила типичная обывательская идиллия. Такая жизнь очень нравилась Майклу, и это несмотря на то, что все просьбы выйти за него замуж наталкивались на непробиваемую стену, которую я сознательно возвела между нами. Также я упорно сопротивлялась его желанию иметь детей. Я посвятила себя саду, при этом много думала об Эндрю, и совесть моя постоянно была нечиста.
Вирджиния и Натан сидели на кухне за четвертый или пятой чашкой кофе. Он вызвался приготовить завтрак, но женщина заявила, что совершенно не хочет есть, и гость беспрекословно подчинился ее воле.
С шести утра Вирджиния, как обычно, некоторое время бегала трусцой по парку. Теперь она сидела в теплом пуловере и толстых носках, но, несмотря на это, мерзла. «Надо будет включить отопление… А ведь на дворе еще август», – печально думала она.
Натан возник на кухне как раз в тот момент, когда она наполняла молотым кофе фильтр кофеварки. Вирджиния удивилась, что его появление так обрадовало ее. Обычно она предпочитала пить утренний кофе в одиночестве, молчаливо следуя по лабиринтам собственных мыслей. Но в последние дни в ней многое переменилось, и, как ей казалось, далеко не все к лучшему. Она стала намного беспокойней. Стала тяжелее переносить одиночество. Ночами она долго не могла заснуть и ворочалась в кровати, а днем ее без конца мучили живые картины из прошлого.
Конечно, Вирджиния знала, в чем тут причина. Слишком долго она держала при себе все, что связано с Майклом. И с Томми. С тем маленьким мальчиком, которого так любил Майкл. Она лишь слегка приоткрыла завесу своих воспоминаний, однако те вырвались наружу с такой бешеной силой, какой она и не ожидала. Теперь, нравилось это ей или нет, остановиться было уже невозможно.