От охватившего возбуждения Мельник открыл рот, но так и не смог произнести ни слова. В миг онемевший язык присох к небу. Родина широко улыбнулся, потрепал Федора за плечо и звучно щелкнул пальцами себе по горлу.
- На днях поеду в штаб на совещание, так что вскоре жди погоны уж со звездами. Готовься к обмывке!.. У вас-то спирт припасен? А то я могу с собой притаранить?
- Найдется, Наумыч, - расцвел в радостной улыбке Федор.
- Слышь-ка, а ведь тебя ж уже представляли, если я чего не путаю, так? - густые брови Льва Наумович резко сдвинулись над переносицей. - Больно шибко наш особист упирался на это твое повышение...
- Да, было дело, - понуро повесив голову на плечи, тихо ответил Мельник.
- И чего?
- Долгая история, Наумыч...
- А я никуда и не тороплюсь.
- Я ж до войны в летный кружок хаживал, - пояснил старшина. - К июню сорок первого уж маломоторку пилотировал…
- В семнадцать-то лет?!
- Ну, да...
- Орел! - похвалил комбат. - И чего-чего?..
- Как война началась группу нашу по госпиталям раскидали вместе с машинами. Под кабинками места оборудовали так, чтоб можно было за раз пару носилок с раненными перевезти. Вот мы и летали в прифронтовую за ними. Привозили тех, кому операции срочные требовались… Ладно все шло… На меня представление отправили, на младшего лейтенанта. А я ж все рапорты сочинял, доучиться на штурмовика хотелось. Тут-то и случился подвох...
- Что так?! - капитан Родина внимательно слушал, лишь изредка кивая.
- Мотор в воздухе забарахлил, - продолжал рассказывать Федор. - Стал садиться… Сел жестко, с поломкой корпуса… Еле-еле до поселка какого-то доковылял на своих двоих и только через пару дней до части добрался… Раненный тот, за которым летел – помер. А там целый подполковник из особого отдела меня ждал, да не дождался... Когда разбираться стали, поняли, что мотор подвел, вышел он почти весь к тому времени. Но меня все ж наказать решили… За то, что не спланировал, сгубил машину. Хорошо еще на меня смерть важного человека по статье не повесили... Словом, от полетов отстранили и представление отозвали. Обидно мне стало… Решил я тогда с небом попрощаться и в действующую попросился. Так к тебе, Наумыч, и попал...
- Да-а, - утешительно расстянул Лев Наумович с глубоким вздохом. - Такой, да еще летчик, мимо разведки не проскочит. Карты читаешь, на местности сориентироваться можешь... Быстро ты освоился, молодец! Я как тебя пару раз в деле увидел, сразу смекнул – вот он, командир ДРГ.
- Тебе спасибо, товарищ капитан, - улыбнулся польщенный комплиментом Федор.
- Да за что это?
- Приметил... разглядел.
- Как не разглядеть, когда мы с тобой одного поля ягодки, - пожал могучими плечами капитан.
- Как это? Ты же, Наумыч, с Урала.
- Верно, из-под Тюмени родом, - утвердительно кивнул Лев Наумович.
- А я из Ленинграда...
- Знаю, только я не об этом, - отмахнулся комбат Родина. - Ты, Федь, разве не знаешь, что комбатом положено майору быть, а не капитану?
- Ну, да... предположительно, - нахмурился Федор.
- Вот я и был майором... до одного случая, - ответил Лев Наумович. - Вспоминать не охота. Коротко говоря, разжаловали слегка, да на прежнем месте оставили. И на том спасибо! Я ж не за чины и звания служу. Нам бы победу выковать! Верно говорю, старшина?
- Так точно! Истинно верно, товарищ капитан, - бодро подтвердил Мельник. - Наше дело правое! Победа будет за нами!
- Ладно, - неожиданно строго нахмурил брови комбат. - Теперь к делу!..
Причмокивая губами, Родина обошел стол. Картинно придавая себе офицерской строгости и серьезности, Лев Наумович склонился над расстеленной на столе картой.
- Вот, дескать, чтобы ты не маялся в ожидании, Федь, - сказал он. - Я тебе кой-чего поручу. Надо мне тебя в одну командировку отослать.
- Нам хлеба не надо, работу давай! - гаркнул Федор.
- Работа, не работа. Так... дельце в легкую, - отмахнулся капитан Родина.. - Для такого разведчика, как ты, старшина, да с твоими молодцами, как два пальца обоссать… А детали сейчас изложу...
Мельник пододвинулся ближе к столу, не выпуская горячей кружки из рук. Комбат обвел обгрызаным ногтем точку на карте и взглянул на командира разведгруппы из-подо лба.
- Что и где у них на передке нам известно, так? - переспросил комбат и, получив утвердительный молчаливый кивок, продолжил. - А вот как оборудована вторая линия – не знаем. На этом участке, за лесом, чуется, пулеметы у них остались.
- Дзот, наверное, - предположил старшина, пристально следя за форсирующим по карте пальцем комбата.
- Верно говоришь, Федь, - согласился Лев Наумович. - Местность так и подсказывает… Если здесь прорвемся, то до окраин поселка рукой подать... А Мга эта давненько фрицами оккупирована. Еще с сорок первого, да по сей день... Нам туда позарез надо! Наступательная операция двух фронтов, Ленинградского и Волховского, намечена на конец месяца... пока мест условно. Вот я и подумал, надо бы твоей группе заранее разведать что там в Синявино? Если дзот, то облажите взрывчаткой или гранатами закидайте. Понятно?