- Так точно! - рявкнул Федор, резво вскочив со своего стула-пенька. - Разрешите идти?
- Удачи! - Родина приобнял Мельника за плечи и крепко пожал руку. - Береги ребят. Если что не так пойдет, на рожон не лезьте.
- Само собой, товарищ капитан!
- Враг хитер...
- А мы хитрее, - подмигнул в ответ Федор.
Высвободившись из цепкой хватки комбата, старшина тайком потер оттекшую в рукопожатии руку. Затем он вскинул кисть к виску, развернулся и вынырнул из командирской землянки.
Неспешно плутая по лабиринтам окоп, тем не менее через считаные минуты ноги вывели к землянке диверсионно-разведывательной группы. Мельник скинул с плеча автомат и шагнул в полумрак. Где-то в глубине бренчала гитара, и гудел голос одного из бойцов.
- Батальонная разведка... Мы без дел скучаем редко... Что ни день - то снова поиск, снова бой... Ты сестричка в медсанбате... Не тревожься бога ради!.. Мы до свадьбы доживем еще с тобой...
Освещения в землянке не было. На дворе стоял жаркий, солнечный день, и разведчики экономили содержимое керосиновых ламп, при этом спасаясь от солнцепека в укрытии неглубокой норы, как сами же прозвали свою землянку. Часто моргая глазами, чтобы те поскорее перестроились от яркого дневного света к сумрачному полумраку, Федор зычно крикнул:
- Подъем, дружина! Дело есть…
Разомлевшие от июльской жары и недавнего обеда, кряхтя и посапывая, разведчики зашевелились и без лишних слов стали собираться к столу, расположившемуся в центре землянки.
- Пойдем все, чтобы никому обидно не было. Заодно проветритесь, - добавил командир. - Итого, Иванов, Ницше, Мышкин, Зимин. Все тут?
- Так точно, товарищ старшина! - пробасил добродушный здоровяк Емеля Иванов. - Все, как один... как одно целое...
На последнем слове бойца все присутствующие обернулись в дальний темный угол. Аккуратно застеленная плащ-палаткой лежанка рядового Метелкина пустовала уже который день, но дух молчаливого, вечно задумчивого интеллегента-сапера никак не хотел покидать землянку разведгруппы. Его тихий, но хорошо поставленный голос жил в памяти каждого разведчика, читая вслух стихи русских классиков.
Мельник вздохнул и отвернулся от осиротевшей “постели” Метелкина, поверх которой в изголовье по-прежнему одиноко покоилась пилотка с красной звездой, окаймленная с двух сторон парой свежих полевых ромашек.
- Отставить, - приказал сам себе командир разведгруппы. - Емеля, ты замыкаешь. На тебе и основной груз со взрывчаткой, лады?
Огромный, широкоплечий уральский великан, которому крайне шло это имя, молчаливо кивнул старшине, бережно отложил на свою койку гитару и вместо нее легко подхватил ППШ за ремень.
- Взрывчатки возьмите и гранат противотанковых побольше, - добавил Федор.
- За языком, Федь? - как будто безучастно, обыденно спросил поволжский немец рядовой Генрих Ницше. - Или в чистое поле силушкой богатырской померяться?
- Нет, Гена, - отрицательно замотал головой Мельник. - Дзот искать будем. Тебе ж, если вдруг, скорей всего в траншею лезть придется, пошпрехать с ними: где у них че-почем... Так что переодевайся сразу во фрицевское… Ты это, китель отмыл?
- Какой? - задумчиво почесывая затылок и сонно зевая во весь рот, переспросил тот.
- Ну, с офицера того, брыкливого, которого… мы покалечили, случайно.
- С языка, что брали в крайний раз? - снова зачем-то переспросил Генрих.
- Ну, да, Ген, не тормози! - проскрежетал сквозь зубы старшина. - Просыпайся!
- А как же! - разведчик развел сильными ручищами в стороны. - И все дырочки аккуратненько заштопал… те, что Мышь прогрыз.
Разведчики загоготали в голос, один за другим толкая рядового Мышкина кто в бок, кто в плечо. Кроме фамилии, низкорослый, но юркий и выносливый паренек действительно обладал какими-то мышиными чертами лица. Длинный, острый нос, узкие губы, впалые бледные щеки, огромные темные глаза и совершенно седые, короткие волосы в неполных восемнадцать лет.
- А че я, че я-то? - отбиваясь от них, запричетал Саша. - Скажи им, Федь. Ведь, если бы я тогда не стрельнул, гаденыш порезал бы всех ножиком… Между прочим, твоим ножиком, Емеля!
- Виноват, каюсь, - кивнул Иванов. - Пока по морде его… хм-м, допрашивал, не углядел, как офицеришко у меня нож упер.
- Проехали, - махнул рукой старшина, прекращая воспоминания разведчиков. - Так что, Гена? Форма та в приличном состоянии, не заподозрят фрицы, если что?