- Наваляет вам комендант за самовольные прогулки. И, как медик, я тоже.
- Медик он, гляди ты. Сгинь, обормот! - замахнулась на него полотенцем Жиена, и сжала меня в истинно материнских объятьях: - Не слушай эту мышовку приблудную, деточка. Коменданту самому навалять надо, что лечит тебя Бездна знает чем!...
- Слава Богине, хоть взялся, - я улыбнулась. Посмотрела на Ремо: - Долго уговаривали?
- Да никто его не уговаривал, кто знал, что он вообще лечить умеет, - отмахнулась Жиена. - Тебя как увидел, морду свою каменную скривил и сказал к нему нести.
- Вот, значит, как...
Тут прибежала Тикки, и стало не до расспросов. На рейде она, в общем-то, отделалась легким испугом, поэтому сейчас помогала в лазарете, где в свете такого наплыва пациентов отчаянно не хватало рук.
Вместе с ней я пошла вдоль коек, глядя на знакомые лица, и пыталась угадать, кого нет в этой палате, а кого - на этом свете.
- А Ровин... Где Ровин? - я обернулась к Тикки.
- Там осталась... На минус пятом. Она же всегда в самую гущу бросалась. И тогда бросилась - штабного прикрывать, Оглобля же с нами ушел... - девушка замолчала.
- Взводный-то как?...
- Нормально. Матерится только больше обычного, - Тикки опустила голову. Глухо проговорила: - Мы ведь думали, что все там останемся, так что... Ничего. Нормально.
Восемь солдат. С нами вернулось восемь солдат вместо пятнадцати. Успех из расчета пятидесяти процентов - невероятная удача, но кто из нас об этом помнит?... Помнит ли о статистических выкладках стоящий на пустом плацу взводный, или не знает, благодарить или проклинать богов за то, что из всех его солдат отняли самых лучших, хотя и оставили стольких в живых.
Полноте, командир, лучшие всегда страдают больше всех и умирают молодыми. Таков закон Лица Мира, жестокого и предсказуемого Лица...
Койка Тайла стояла в отгороженном закутке, окруженная таким количеством медицинской аппаратуры, что ее хватило бы на треть лазарета. Загорелая кожа странно побледнела, лицо было спокойным и безучастным, как маска.
Кома может длиться несколько часов. В коме можно пролежать всю жизнь... И я, как и многие до меня, не знаю, слать небесам благодарности или проклятья.
Тихо вернуться на свое место не получилось - на полпути мне перегородила дорогу высокая фигура с раздраженно бьющим хвостом.
- Морровер, вы что, двинулись окончательно? За какой Бездной вы встали?
То, что произошло дальше, заставило меня подавиться достойным ответом и ввело в ступор до самого жилого корпуса.
Он просто поднял меня на руки и понес. Через половину внутреннего периметра, до самой спальни. Уронил на кровать, стряхнул ботинки и натянул одеяло до самой макушки.
- Что-то подсказывает мне, что стоило прихватить наручники, - угрюмо подытожил комендант, отходя. Я откинула одеяло и поймала его руку.
- Подождите. Фарр Торрили... Вы-то сами как ходите? И как слышите?
- Служители Смерти, как я уже говорил, живучи. Я понимаю, вам приятно представлять себя страдалицей, но все было не так уж плохо.
- Настолько, что вы с первого взгляда поняли, что лазарет тут не поможет? - вкрадчиво спросила я. Пальцы под моей рукой сжались в кулак, с лица стерлось всякое выражение. Я выпустила его руку, поджала губы, сплела пальцы на коленях. - Прошу меня извинить. Вы спасли мне жизнь, - я подняла взгляд и с нажимом сказала: - А я не люблю быть обязанной, тем более, не зная, когда и чем могу вернуть долги. Особенно - когда ради меня кто-то ставит под угрозу собственную жизнь, потому что за это ни одна плата не может быть равноценной.
- В прошлый раз я почему-то от вас таких слов не слышал, - сухо заметил Торрили. - Неужто решили, что я достоин благодарности чуть большей, чем изобретение оригинальной клички?
- Насколько я помню, всякую благодарность вы отшвыриваете от себя пинками, будто вас поливают грязью, - бросила я. - В стадии рубцевания от химических ожогов умереть нельзя, а вот от некроза тканей мозга только и возможно, что умереть. И не городите ерунды, Мертвяком не я вас назвала - это сделали задолго до меня.
- Ошибаетесь, хотя и не помните вы этого... Хоть бы сказали, за что, - он опустился в кресло и вздохнул. - Я выносливее вас в несколько раз, и ускоренная регенерация в моем организме не ограничивается одной кожей, а вы, как заметил ваш драгоценный командир, слишком ценны. Так что считайте это моим вкладом в спасение мира от заразы, которую выпустили по моей вине.