- О боги, ну скажите вы честно, что ничего не знали о моей немыслимой ценности, и, судя по тому, что я еще жива, не тратили время на выяснение этого вопроса. И причем тут вы к этим тварям?... - я подтянула колени к груди, сбивая одеяло горкой. - Вы, насколько я помню, истово сопротивлялись походу к колонисту. Если так рассуждать, выпустили т'хоров мы с Бэйсерроном вместе, хотя до сих пор не могу понять, как, - я помолчала и хмыкнула в колени. - А за что дали кличку, сказать могу, хотя это действительно была не я - вы просто на него похожи. Я понимаю, что внешность слабо вас волнует, но результаты именно таковы.
- Ну спасибо, - бесстрастно отозвался комендант. - Вы сами давно в зеркало смотрели?
Я вопросительно приподняла брови. Мне в руки полетело карманное зеркальце. Не скажу, что заглянула в него с немалым интересом, но все же... Ну, появилось на лице пара свежих ожогов, а шевелюра из несимметричного полуежика превратилась в симметричный, неровно обгрызенный огнем по краю. Ну и что?
- Похоже, у вас в мозгу отсутствует что-то важное, по крайней мере, для женщины, и урезонивать вас бесполезно. Так что лучше спите дальше, - он встал и пошел к выходу. Обернулся в дверях: - Вы ничего мне не должны, и закроем эту тему. А если вам так хочется чувствовать себя обязанной, можете заткнуть свою совесть обещанием спасти мне жизнь, как-нибудь при случае. Учитывая положение дел, этот случай может вам представиться.
Торрили ушел, а я еще долго ломала себе голову над более чем идиотским вопросом - ну с чего он взял, что Мертвяком его назвала именно я?...
***
- Ну что? Не пробились? - Бэйсеррон, скрестив руки на груди, хмуро разглядывал растянутый на всю стену связной голо-экран с погодной картой.
Оператор, у кресла которого он стоял, обернулся, явив миру такое же хмурое юношеское лицо.
- Нет, - отрезал Зима без малейших признаков уважения к руководству. - Сами видите - межсезонье началось на месяц раньше. Связь не держится дольше двух секунд.
Вот уж кто не изменился ни на гран.
- Не будет изменений в течении получаса - перебрасывайте на сверхдальнюю связь, - поколебавшись, сказал Бэйсеррон и отошел. Заметил меня: - А, фарра, снова встали?
- Мне даровали высочайшее позволение, - я кивнула на коменданта, на другом конце связной что-то обсуждавшего со старшими офицерами. - При условии, что я буду маячить в пределах видимости. Говорят, Лидра все-таки дала пару кораблей под наши нужды?
- Поздно - лучше, чем никогда, - счетовод скривился. - Без малого месяц переливать из пустого в порожнее, чтобы выделить два корабля... И это еще пришлось задействовать все мои связи в верхах. А теперь еще и мы не можем с ними связаться - зимние ветра пришли рано, того и гляди, снег пойдет. И я представляю, что мне скажет наша гуманитарная помощь, когда узнает, что речь уже идет отнюдь не о зачистке старого корабля от безмозглых инопланетных паразитов.
- Когда они будут?
- На днях. Возможно, уже завтра.
Раскланявшись со мной, Бэйсеррон убежал - дел у него сейчас было ничуть не меньше, чем у коменданта, и никого не волновало, что по штатному расписанию он должен был сейчас сводить баланс в бухгалтерии.
Я вернулась к связисту. Мне казалось, что после Ледяной Корки что-то должно было измениться. Так почему не изменилось?...
- Здравствуй, Зима.
- А, и вы явились поглазеть, - парень вспыхнул мгновенно, как занявшийся хворост. Вздернул подбородок, процедил зло: - Давайте, выражайте порицание, чхать я на вас хотел!
- По поводу чего? - я удивленно посмотрела на него и нейтрально поинтересовалась: - Сообщение по поводу т'хоров в администрацию планеты что, до сих пор не отправили?
- У начальника смены спросите, а то как бы не измазали свою безупречность общением со мной, мразью. С вами потом ваши же дружки перестанут здороваться.
- Так, - я глубоко вздохнула. - Зима, я смутно припоминаю, что месяца эдак полтора назад ты просил у меня прощения и обещал не быть занозой. Что случилось?
- Какое теперь кому дело, что я обещал, - пальцы, автоматически бегающие по панели, пытаясь пробиться сквозь помехи, замерли. - Не волнуйтесь, все вам доложат и без меня.
- Полагаю, ты в любом случае считаешь себя несправедливо оболганной жертвой обстоятельств? - я смотрела на среброволосую макушку и молча ждала ответа. Уже побелевший шрам на затылке тщетно пытался скрыть по-другому зачесанный, косой, пробор. Значит, потеря дара оказалась необратимой - иначе не опустился бы он до работы простого оператора, живого придатка к машине.