- Зато я вижу, - донеслось снизу. Оракул безмятежно рассматривал тихо шелестящие степными злаками поля, опасно высунувшись из бойницы этажом ниже.
- Но явно не то, что я... - оставив Тикки крутить настройки визора, я перебралась вниз, к Диррхейму. Поднятый по тревоге форт лихорадочно готовился к обороне, надеясь только на Лидру. А передовой разведывательный отряд, один из десятка - на меня, контуженную и с явными галлюцинациями.
- Смотрите, - командующий вытянул уцелевшую руку, указывая на большую дыру с неровными краями, уходящую под землю у внешнего основания стены. - Куда это ведет?
- По-моему, ответвление взлетного тоннеля. Форт стоит на холме, так что он под землей, как и ангар с мастерскими, выходит на южный склон. А что?
Не отвечая, он схватился за переговорник. А я вдруг увидела, как ожила, заклубилась чернотой земля внутри дыры, и изломанная тень сложилась в угловатую фигуру. Блеснуло тусклой зеленью в лунном свете крыло, короткое рыло на мгновение задралось вверх - к зубцам стен второго периметра, за которыми стояли мы, и нырнуло обратно в дыру.
Началось.
Штабной кричал в переговорник, чтобы перекрыли проходы от взлетной. Первый раз я видела, чтобы он скрежетал зубами от злости - в ответ на приказ оставаться на месте и вести наблюдение. Да, фарр Диррхейм, не все вам в начальниках ходить...
- Ждите. Четыре минуты, - прозвучал за спиной его неожиданно спокойный голос.
Я вытащила "мать", сняла предохранитель и высунулась из бойницы по пояс.
- Как далеко вы видите?...
- По-разному, - оракул неслышной тенью стоял у меня за спиной, тревожно вглядываясь в темноту. - И далеко не всегда то, что нужно.
Т'хоры взвились в воздух одновременно, закрыв половину неба огромным, сотенным косяком. И куда раньше обещанных четырех минут.
Затявкали "матери", выпуская распадающиеся жидким огнем заряды.
- Уходим! - цепкая рука схватила за плечо, выдергивая из бойницы. Северянин сорвал с пояса гранату и швырнул в темноту, с безупречной точностью попав в черный провал лаза. Сверху упали несколько световых снарядов - взводный тоже не остался в стороне от веселья.
Глухо, утробно грохнуло, взметнулся фонтан земли и дробленого камня, и неровная дыра обвалилась. Вдоль стены прошлась очередь тихих хлопков, и двор потонул в слепящих вспышках световых гранат. Мы побежали вниз, под прикрытие башен.
На стене третьего периметра стоял мужчина в темной одежде и смотрел на нас.
Я бежала за взводным и крыла себя последними словами.
Все-таки не убила... Когда ты уже сдохнешь, Бездной проклятая тварь?!...
Четырех световых снарядов нам хватило, чтобы добежать до башни и захлопнуть за собой бронированную дверь. Через полминуты она вздрогнула и пошла мелкими вмятинами, но пока держалась.
- Сойдет! К мастерской двигайте, там сейчас такая каша... - взводный отнял руку от переговорника и побежал к лестнице. Загрохотали где-то над головой автоматические охранные установки, смонтированные на крыше каждой башни; заходил ходуном каменный пол.
Я развернулась и, перекинув "мать" через руку, побежала следом за взводным, окунаясь в рев огня и грохот очередей.
Стрелять начинали уже на первом подземном этаже - вдоль стен, а то и поперек дороги валялись редкие обугленные туши. Я пристроилась взводному в тыл, на ходу натягивая шлем и включая жесткую фильтрацию шумов - двумястами шагами впереди, там, где технические коридоры открывались в громадный зал мастерской-ангара, т'хоров уже не успевали затыкать вовремя, и от пронзительных воплей звенело в ушах.
Я начинала думать, что практичнее было бы остаться глухой до конца войны, чем лататься после каждой атаки.
Взводный поднял руку и махнул вперед, побежав быстрее. Мы бросились следом, с разбегу выскочив из коридора в главный, подземный, ангар.
Интуиция опытных военных сродни телепатии, а то и превосходит ее. Прорвав строй солдат, с десяток т'хоров залетели в тыл, вспрыгивая солдатам на спины и сдирая шлемы. В воздухе висела знакомая едкая зеленоватая пелена: лишившиеся защиты лица разъедало до кости, выжигало легкие тех, кто вдохнул взвесь.
Так же, как и бежали, мы на полном ходу врезались в сухощавых тварей, пинками отшвыривая их от солдат. Тяжелые перчатки скользили, криптоновые пластины темнели и покрывались жухлой коркой от кислоты, плавился пластик на прикладе.
Я отодрала вцепившегося молодому парню в плечо т'хора за шею, швырнула к стене и припечатала короткой плазменной струей, боясь задеть своих. Подбежала и для надежности с размаху опустила приклад на скалящуюся морду, дробя череп.