Я закинула лямки на плечо и, прижав считыватели к груди, молча потрусила за пофыркивающим Маэстом.
Вливаясь в толпу солдат в коридорах под северо-западной стеной, я видела, что уйти в пещеры пока успело не больше трети гарнизона, и эта треть - гражданские, раненые и их охрана. Ремо, Тайл и Атка уже где-то там, в относительно безопасных каменных мешках...
Я запихивала на ходу в рюкзак уже ненужные считыватели, смотрела на таймер, вспоминала метраж всех целых башен, и считала, считала, считала...
Самая высокая - западная башня второго периметра; время эвакуации вышло десять минут назад; в форте не меньше трех с половиной сотен т'хоров; для поддержания барьера нужно не меньше ста; до ближайшей базы Корпуса тринадцать парсеков; шансы на чудо равны нулю.
Я вытащила из потайного кармана плоский сверток, сунула рюкзак в руки Оглобле, крикнула: "Не дожидайся!", и побежала обратно по коридору, натягивая на ходу шлем. Рванувшегося следом гиганта не пустила толпа.
- Куда?! - рявкнул эфир голосом взводного.
- Совершать чудо! - я засмеялась. От бега захватывало дух, у меня не было шансов, но еще никогда мне так не хотелось смеяться. Вперед, блаженные слуги божьи, со знаменем в руках и безнадежностью в глазах, и да совершим мы чудо!...
На седьмой минуте каменные стены, стоявшие тысячу лет, вздрогнули и покачнулись. Я побежала быстрее, чувствуя, как под ногами дрожат ступени.
У основания западной башни я приостановилась и обернулась, напряженно вслушиваясь. Тишина.
Дальше была очередная баррикада, блокирующая все северо-западное крыло. Я забралась на самый верх монолитной конструкции из ящиков, уперлась плечом и с натугой принялась сдвигать верхние. Мышцы гудели, под броней стало жарко, как в Бездне, но я должна была попасть наверх. Любой ценой.
В ту щель, что получилась, удалось протиснуться, только скинув куртку и заспинную кобуру.
На той стороне было темно и тихо - ночь заглядывала в разбитые окна полной яркой луной, лампы покореженными трубками усыпали коридор. Я шла вдоль стены, тихо, почти крадучись, оглаживая пальцем спуск и напрягая глаза до боли.
Подьемник не работал, как и все в этой башне, а мне нужно было под самую крышу. У основания лестницы я выдохнула, закинула "мать" за спину и побежала вверх.
Это меня и спасло.
Мы встретились у четвертого этажа, там, где в неряшливом переплетении тросов завис подъемник. Т'хор сидел на крыше кабины и внимательно рассматривал мою тень. Я подняла глаза и увидела еще полтора десятка, повисших на тросах вниз головой. Если снимутся все вместе...
Рука медленно тянулась к оружию, тело застыло статуей, боявшейся шелохнуться. Т'хор спрыгнул с кабины, подошел, обнюхал границу тени, зевнул, клацнув челюстями, и улегся поперек ступеней.
В этот момент я поняла, что, спускаясь с баррикады, плохо сгруппировалась, приложившись головой. И теперь нахожусь в состоянии острого галлюцинаторного бреда.
Тело справилось с ситуацией лучше головы, перешагнув препятствие и продолжая мерное движение вверх.
В голове шумело, хотелось выброситься из ближайшего окна.
Кто я? Еще я?...
У сто двадцатой ступени висело еще полдесятка тварей. Я прошла мимо сомнамбулой, даже не заметив черных изломанных теней. Губы кривили истерические смешки.
Чудо, боги мои, это и есть чудо...
На чердаке под крышей пахло кровью пополам с краской. Я тяжело опустилась на колени у ската и медленно сняла упаковочный пластик с передатчика. Пальцы машинально двигались, собирая хрупкий полупрозрачный скелет, задвигая на места пластины и блоки питания.
Я примагнитила передатчик к кровле, просунув руку под скат крыши, и установила таймер на шесть часов.
Через шесть часов должен упасть барьер.
Через шесть часов, а может, и раньше, солдат либо вырежут, или они уйдут настолько далеко, что держать барьер над самим замком т'хорам не будет смысла. И по сверхдальней связи с интервалом в два часа четверо суток начнет передаваться одно и то же сообщение, выбитое на пластине.
Я надеюсь на чудо. Чудо, которое переборет одну войну во славу другой.
На обратном пути меня не провожали безразличные взгляды глазок-пуговок - на лестнице было пусто. Скоро стало ясно, почему - переходы у северо-западной стены полыхали огнем. Мелко вибрировали стены от утробного не визга - рявканья, в воздухе висела болотно-зеленая муть. Я побежала, на ходу переключая режимы "матери", притормозив только у последнего поворота, и заглянула за угол.