После того, как свиток доходит наконец до получателей, маги не расходятся три дня. На утро четвертого Талери дают кожаный мешочек с тремя камнями, каждый - артефакт, бросящий в лед всю чуму на сотни выстрелов вокруг, и свиток, уже другой. Их - и охрану, которая сопроводит ее до самой Нитерры.
И пусть маги говорят, что времени мало, чтобы создать средство, вырывающий заразу с корнем, это - спасение. Сейчас чума просто уснет, замерзнет. Но маги обещали подумать дольше и сделать то, что ее уничтожит.
Замок скрывается из виду, и - вдруг - воздух начинает петь от стрел и заклинаний. Воины не успевают даже вытащить мечи, только с рук магов успевает сорваться несколько молний и огненных лучей. Посланница бросается под прикрытие скалы, прижимая к себе мешочек на шейном ремешке.
Дорогу заступает отступник в красном изорванном балахоне и хватает за плечо.
В плечо вцепилась чья-то жесткая рука и трясла так, будто хотела вытряхнуть душу. Я вскинулась и открыла глаза.
Комендант разжал пальцы. Раздраженно сказал в полголоса:
- Вас что, убивали там, что вы так орали?
Я молча смотрела на него в упор. В голове проносились фразы и фразочки, совпадения и случайности, цветные линзы и то, что не имеет никакого значения. Руки сами собой схватили порванный воротник и потянули на себя, пока его удивленное лицо не оказалось совсем рядом.
- Что вы творите?
- В каком подразделении вы служили? - деревянным голосом, с нажимом, от которого прогнется и сталь, спросила я.
Он помедлил, но все же ответил:
- Ментальной поддержки.
- Вы маг, маг Смерти! - прошипела я ему в лицо. - Какого эхла об этом никто не знает? Какого эхла у южанина глаза северного альбиноса?! Какого эхла вы думаете, что кличку дала вам я?! И откуда, провались вы в Бездну, вы знаете этого офицера из Карелла?!
Напрягшиеся было плечи мужчины неожиданно расслабились. Он отцепил мои сведенные судорогой пальцы от своего воротника и откинулся обратно на лежак. И молчал долго, бесконечно долго. А потом спросил с непонятной грустью:
- Вспомнила, значит?... Надо же, думал, это невозможно...
- Так это действительно было?... Было на самом деле?! - я резко приподнялась и схватила его за плечи. - Отвечайте!
Комендант снова неловко сел, долго обшаривая ладонью камень под спиной. Устало проговорил:
- Что вы хотите от меня услышать?... Не знаю, о чем вы конкретно, но да, это было, судя по набору ваших вопросов. Очень давно.
- Но почему это снится мне?!
- Потому что вы там были, - ядовито ответил он. - Вас звали Талери, вы были посланницей старейшин Нитерры. Полуграмотной, на редкость глупой крестьянкой, и, надо сказать, это единственное, в чем вы не изменились.
- Очень давно? - саркастически процедила я.
- Очень, - в голосе скользнула злая ирония. - Три жизни назад.
- Прекратите пудрить мне мозги, фарр! Никто не может помнить свои прошлые жизни.
- И благодарите свою Богиню, что так! - с неожиданной яростью обрубил Торрили. - Скажите спасибо, что не знаете, что это такое!
- Вы, значит, помните? - с насквозь фальшивой улыбочкой поинтересовалась я.
- Помню, - буркнул он и отвернулся. Глухо бросил через плечо: - Вы умудрились испоганить мне все три.
- Так вы что - серьезно?...
Неужели?...
- Абсолютно.
Комендант поддернул одеяло выше, недвусмысленно намекая на окончание разговора. Я уронила лицо в ладони. Боги мои, ну что мы такое творим? Что я творю? Не то я хотела узнать, совсем не то...
- Знаете, фарр... Откуда-то не оттуда мы с вами начали, - глухо проговорила я в пространство. - Да, наверное, вы не отвечаете за свои прошлые жизни, так же, как я за свои... Хотя вы хотя бы можете сделать выводы, если не смеетесь надо мной. И потому я не понимаю, почему вы постоянно на меня злы, хотя по уму должно быть наоборот.
- О да, столько выводов еще не делал никто, - сухо обронил мужчина, не оборачиваясь. - На мне грехов висит столько, что впору замуроваться в глубочайшем подвале Бездны на десяток тысячелетий, а не перерождаться уже в который раз, - он замолчал. И вдруг, с неожиданной даже для себя искренностью, добавил: - Наказания бывают разные, а это - самое жестокое. Жить. И все помнить... Не приведи вам боги такого, фарра, - в глуховатом голосе внезапно послышалась улыбка, - хоть вы и убиваете меня с завидным постоянством.