Он замолчал.
Что же вы творите с нами, боги?... С каким мастерством превращаете память в худшее из наказаний - для того, у кого жива еще совесть. За что же ты была так жестока, о Ведущая? Я, твоя дочь, знаю - эта была ты... Только ты знаешь слабых смертных до последнего изгиба души - и бьешь всегда без промаха.
Я гладила его судорожно сжатые пальцы и говорила:
- Ваш брат был прав. Вы хороший человек, а мы с вами просто не сошлись характерами. И то, что вы говорите... Неужели вы думаете, что за тысячу лет нельзя измениться?...
Пальцы высвободились из-под руки.
- Ложись спать, Орие. Я и так наговорил много лишнего.
- У меня дежурство со второй ночной вахты, - я подтянула колени к груди и обхватила их руками. Я поспорю с тобой, Мать всего сущего. Потому что ты - несправедлива. - Артефакта было абсолютно точно три, и навряд ли я хранила их в одном месте... К тому же, судя по результату, один из них все-таки успели использовать, хоть и было уже поздно... Может, даже и я, раз уж вы говорите, что я пережила вас. Не такая уж маловероятная версия, если учесть особое отношение ко мне их вожака. А я-то все удивлялась, что у него на меня за виды... Так что как минимум один камень должен был где-то остаться. И это - шанс нашего мира.
- Он может быть где угодно, - комендант качнул головой.
- Верно. Но ведь отчего-то я, не предсказательница, вижу эти сны, - я качнула головой зеркальным отражением. - И я вот все думаю... Я ведь с Солярики...
- ...Но оказалась все-таки здесь?... Наши души тянутся к этой земле. Что-то нас держит. Не нас двоих - всех, кто был тогда с нами. Вот и Диррхейм объявился... Может, это и держит - как призраков, незаконченные дела.
- Странно это... Ведь ни я, ни вы не похожи на тех, кем мы были. Вы - вообще южанин. А он - просто одно лицо.
- Не знаю... Но сдается мне, когда Богине становится скучно играть со слепыми мышовками, она дает смертным подсказки. И на твоем месте я бы узнал, что снится ему. А сниться должно - он-то как раз провидец.
Я со стоном уткнулась лицом в колени. Пробормотала из одеяльных складок:
- Хоть его я не убивала три раза?
- Понятия не имею. С тех пор его не видел, и думал, что уже не увижу.
- Ясно. А... Ваш брат знает... обо всем этом?
- Знает, к сожалению, - комендант повернулся в мою сторону. - Вторая ночная вахта. У тебя обход.
Я закатила глаза, тяжеловато поднимаясь.
Мир еще не погиб, но уже вполне сошел с ума. Всего только за одну ночь.
***
Около природного тоннеля, ведущего к баррикаде, бил ледяной природный ключ, впадающий в цепочку мутных заизвесткованных лужиц, плавно перетекающих в огромное и не менее ледяное озеро под низким сводом. Плавать в нем решался только Ремо, неизменно возвращавшийся со связкой мелких слепых рыб для полевой кухни.
Я к ключу шла с громыхающей охапкой посуды, двумя тряпками и внутренним содроганием. И, только подойдя вплотную, заметила у плещущегося пятачка серебристую макушку. Зима сидел сгорбившись, обхватив колени руками, а, заметив меня, молча встал и ушел, гордо держа спину.
Как и всех гражданских, его приставили на общественные работы - к несчастью, при госпитале, которые он пытался выполнять, по возможности не попадаясь на глаза врачам и мне.
И правильно.
Вот от кого бы избавила мир, так это от него, твари неблагодарной, а не от коменданта. У того хоть совесть есть.
Я опустилась на корточки и принялась зло оттирать тарелки и кружки.
Был бы у нас тот свиток... Шагнула вперед магия, шагнули вперед психокинетика и технология - сейчас мы смогли бы создать то, что уничтожило бы чуму даже на Изнанке. Вот только ничего у нас нет, кроме непонятно на что похожего артефакта, одного-единственного, который может оказаться сейчас хоть на самой Солярике.
Были бы вменяемы все эти сумасшедшие, были бы они в состоянии бороться как следует, не теряя себя - и кто знает, не создали бы мы свой "артефакт" - живое оружие, способное перемещаться на Изнанку или вытаскивать оттуда "хозяев". Перемещалась же я туда, и жива - значит, это возможно.
Я собрала надраенную до блеска посуду на поднос и понесла на кухню.
У котелков уже оживленно толкался отряд, вернувшийся с разведки. Их было полдесятка, групп, разосланных по дальним ответвлениям ходов. Мы искали второй выход на поверхность - пока безуспешно.