Странно, но он задумался. Мы наконец дошли до лабиринта, и я завернула в ближайшую же пещеру. Ну и куда ему, боги мои, вообще ходить? Дубина упертая.
Только начав расстегивать куртку, я увидела, что комендант делает то же самое.
- Не надо, я свою постелю. Еще простуды вам... тебе не хватало для полного комплекта.
- Кто из нас здесь мужчина? - он криво усмехнулся и сбросил куртку на каменный пол. Наклонился, на ощупь расправляя складки. - Бросай свою тоже, если так хочешь.
Я постелила и уселась сверху. Торрили медленно, все еще неуверенно, опустился рядом. И неожиданно серьезно сказал:
- Не предавай. Если сможешь - не предавай никогда. Даже если это меньшее зло.
- Вопрос, к сожалению, стоит не так, - я скривила губы. - Вопрос стоит - что именно предать. Кого предать... Всех или одного.
- Одного... кого? - тихо спросил он. Я сказала. Комендант внезапно улыбнулся - по-настоящему, как улыбаются те, кто уверен, что все в их жизни идет прекрасно. - У нас с тобой все традиционно - ты опять меня убьешь. Только опосредованно и с кучей народа заодно.
- Что?...
- Скажи честно, ты ведь все уже решила? - я кивнула, забыв, что он меня не видит. - Я не умею переубеждать. Но скажи хотя бы, в чем дело.
Я поколебалась, но все рассказала. В глухой надежде, что чего-то не знаю...
Комендант замолчал надолго. Из-за повязки было не так просто понять, что выражает его лицо, но когда он не хочет, чтобы это увидели, это сделать невозможно вовсе.
- Это очень странный вопрос... И я не хочу, чтобы ты шла на самоубийство. Не говоря уже обо всех прочих доводах, - его пальцы переплелись. - Но... Один раз, один-единственный раз, я, как ты выражаешься, "предал доверившегося", потому что так нужно было закону... И так нужно было моей Богине. То самое меньшее зло. Я сделал то, что она хотела, но после этого отвернулся от нее - навсегда. Иначе сошел бы, наверное, с ума. Поэтому... - он замолчал. - Тебе решать.
- Кого?... - тихо спросила я.
Его губы дрогнули, и тут же застыли, сжавшись.
- Тебе не нужно это знать. Совсем не нужно.
Укололо сердце, болезненно и тягуче. Руки дернулись, схватили мужчину за воротник, тряхнули в странном, нелепом порыве:
- Кого?!
-... Сыновей, - наконец тихо шепнул он. - Наших сыновей.
Он гладил мои руки, судорожно сжавшиеся на воротнике рубашки:
- За это ты меня и убила. И была, в общем-то, права. Еще раз хочешь?
- ...С тебя хватит и того, что все-таки пошел к ней на поклон, из-за меня. Во искупление вины, так ведь?... Вот уж ирония судьбы... - я выдернула руки, сложила на коленях. - Чего еще я не знаю?... Да, кстати, и куда внезапно делся мой энергодефицит?
- Не внезапно, а уже давно, - комендант пожал плечами. - Еще когда в первый раз... лечил. Дефектные энергетические потоки мешают при передаче, так что это исправили, - смешок, - бесплатно.
- Бесплатно, значит, - сощурившись, я посмотрела на него. - Скажите-ка, фарр, вы знали, чем мне в итоге грозили эти дефектные энергетические потоки?
- Скажем так... - Торрили помолчал. - Единственной альтернативой было бы тебя убить - закономерная участь тех, кто слишком много знает. В СБ из тебя бы все вытрясли в течение суток. И - да, я знаю, что несколько последних лет Корона собирает мор под любыми предлогами. Не знаю, правда, зачем, но... скажем так, я имел неосторожность не слишком корректно выразиться, когда в прошлом году мне предложили предоставить форт под некоторые нужды правительства.
- И поэтому...
- И поэтому, - твердо проговорил он. - Больше в своей жизни - ни в одной из них - я не собираюсь участвовать ни в каких предприятиях, даже правительственных, которые потом будут камнем висеть на моей совести. Лучше каторга.
Опять, как и много раз до этого, я ощущаю себя дурой. И снова понимаю, что не знаю ни этого мужчину, ни себя. И - да, я все решила. И если это будет самоубийство, то кое-кого я утащу за собой, даже если придется разрывать чужое чешуйчатое горло зубами.
Мы просидели в сырой пещере еще час. Просто потому, что я не хотела оставаться одна. Говорили о ерунде, и комендант действительно не пытался меня отговаривать, хотя - и это было видно - хотелось. Обжегшись один раз так, что хватило с верхом, он зарекся советовать вообще что бы то ни было.
За полчаса до срока я пришла в лазарет - прощаться. Кто кого убьет - уже, в общем-то, не важно, ведь с Тайлом мы не увидимся больше никогда.