- Вы еще пожалеете, - процедил оператор ледяным тоном, глядя на меня в упор из-под длинной косой челки. Яркие зеленые глаза недобро сверкнули. Полы моей куртки взвились и начали дымиться, порываясь вспыхнуть.
Я все так же стояла на месте, глядя на него в упор.
- Подавитесь! - рявкнул он наконец, не глядя сунул руку в карман и швырнул мне под ноги горсть сухих ломких палочек. - Счет я вам предоставлю!
Зима развернулся и зашагал к выходу.
- Если вам это интересно, мы вылетаем завтра утром, в восемь, - вполголоса сказала я ему вдогонку. - На Ледяную Корку. Хотя, возможно, это не так уж вам и интересно. И...
- Что? - раздраженно бросил он, едва заметно обернувшись.
- Не опаздывайте, - я вежливо улыбнулась. - Вопросы?
Тонкий хлопотливый огонек на обшлаге куртки на мгновение вспыхнул и так же быстро потух, прихлопнутый моей рукой.
Зима резко развернулся, взмахнув волосами, и скрылся на лестнице.
Я опустилась на корточки, и собрав тифу, сунула палочки в карман. Потом выпростала из-под рубашки амулет, блокирующий пирокинез, и подула на раскалившийся корешок.
Будут трупы. Определенно.
Глава восьмая
Пираты застали краснокожих врасплох.
Джеймс Барри
Не знаю, что говорил Бэйсеррон на собрании, на которое согнали всех членов экспедиции - в это время я стояла над душой у кладовщика, проверяя комплектацию снаряжения, - но к началу второй утренней вахты на месте были все.
Одним из последних посреди ангара возник Коэни. У его ног белоснежным клубком шерсти припал к полу скальник - с горящими подозрением глазами и демонстративно вздернутой верхней губой. Он брезгливо принюхался к разящим сталью двуногим и утробно фыркнул, кольцом заворачивая длинное тело вокруг мага. Защищает.
Одновременно с ним на пороге появился Зима. Уронил сумку в стороне от прочих, кучей наваленных у стены ангара, не глядя вытащил из кармана палочку и закурил.
Скальник потянул широким носом, на миг замер и начал неудержимо чихать. Коэни растерянно посмотрел на него и зашевелил пальцами, что-то нашептывая. Чихание не прекращалось.
- Зима, погасите тифу. Иферен вам не понадобится еще как минимум два дня, - резко сказала я, отрываясь от наблюдения за рабочими, загружавшими дайр.
Связист не ответил, уставившись на белокурого юношу. Потом заметил стоящего позади него Тео и недобро сощурился.
- Что эти здесь делают? - Зима требовательно посмотрел на меня.
- То же, что и вы.
Он швырнул тифу под ноги.
- Я никуда не поеду с этим зверинцем!
- Да неужели?... В таком случае, вас погрузят на борт, упакованным в моток отличного альпинистского троса, - я кивнула силовику. - Маэст, проследи, чтобы наш дражайший фарр так или иначе оказался на борту.
Огробля понимающе ухмыльнулся и подошел к связисту, многообещающе поглядывая на него с высоты своего непомерного роста.
- Чертова солдатня! - процедил Зима и автоматически полез в карман за новой палочкой. Маэст сдвинул брови и выразительно покачал головой. Парень зло зыркнул на него, но руку из кармана убрал.
Кажется, Оглобля в качестве няньки был моей самой удачной идеей за последние сутки.
Дадут боги, не последней.
- Грузимся, фарры! - мой голос разнесся по ангару траурной эпитафией здравому смыслу.
Дайр для перевозки войск в форте был, и даже не один - их переделывали из грузовых. Тонкость была в том, что все они предназначались для краткосрочных рейсов и средних широт. Ледяная Корка не относилась ни к первым, ни ко вторым, из-за специфического местоположения и еще более гадких атмосферных явлений в том районе считаясь наиболее опасным маршрутом во всем полушарии.
Тайл с выводком помощников весь вчерашний день и большую часть ночи пытался сгладить противоречия между характеристиками транспорта и места назначения, но, судя по выражению его лица, чуда не произошло.
Первую вахту за консолями несла я. Старая лоханка оказалась новее, чем я опасалась, но норовиста была не по годам. К обеду меня сменил Тайл, я же отправилась отсыпаться после бессонной ночи.
Когда я проснулась, в грузовом отсеке стояла неестественная тишина. Ремо рассеяно почесывал загривок скальника, Коэни, сидящий рядом, дремал, почти уткнувшись лбом в плечо врача. Длинные белокурые волосы мешались с короткими золотыми, отливая синим перламутром в свете тусклой лампы.