Темные покатые холмы были занавешены туманом - редкой серой пеленой с привкусом едкого дыма.
Мы стояли на низком пригорке. Смерть смотрела мне в лицо и говорила: "Думай".
Я отвечала: "Нет".
- Хочешь стать призраком?...
- Почему?
- Тебя ждут слишком многие.
- Меня никто не ждет.
- Ложь.
Смерть повторяла: "Ложь". Я говорила: "Все равно".
Мерцает фонарь, освещая идеально ровный круг на земле. Светлеют холмы, покрываясь травой. Уходит туман, сизой струйкой просачивается меж пальцев. Жизнь вырастает из смерти, изумрудной травой из черной вспаханной земли.
Богиня уходит вслед за туманом, бросая на ходу:
- Не тебе решать. Живи. А там посмотрим...
За узким входом в пещеру тихо кружат белые хлопья размером с ладонь.
Талери на коленях стоит у потухшего кострища и онемевшими от холода пальцами торопливо складывает во вьючный мешок связки мехов и свертки с камнями.
Здесь была двухдюженная стая снежных оборотней - от запаха их крови муфтар превратился в испуганного месячного щенка. Они нашли грабителя, но не уволокли с собой: она видела его следы у западной тропы, ведущей к правому отрогу горы Хрустальной.
Окоченевшие пальцы перебирают мешочки и свертки. В истоптанный снег падают кровавыми каплями самоцветы, мешаясь с настоящей кровью: оборотни едва не оторвали мужчине руку со скорострелом. Его хватило лишь на то, чтобы застрелить одного противника - молодого и неосторожного самца. Одной Звезде известно, как этот мародер сбежал от остальных.
Талери шепчет про себя и загибает пальцы, пересчитывая брошенные вещи.
Все здесь, даже верительные грамоты. Можно спускаться в долину, к замку.
Кроме... Свитка.
Стоя на коленях, посланница поворачивается к западной тропе и долго смотрит на едва присыпанный снегом четкий след с кровавой оторочкой.
Нет. Она не имеет права рисковать - теперь уже есть, чем. Удастся вернуть свиток или нет, но она должна предупредить чародеев Асатоля о лютующем в Нитерре море и том, откуда он пришел.
Раненый, разбойник будет идти медленно - достаточно медленно, чтобы она смогла заручиться помощью магов и вернуться. Но она вернется обязательно - ведь без свитка ей, да и всей Нитерре, не смогут помочь даже лучшие из магистров.
Лекарства не найдешь без того, что вызывает болезнь.
Я медленно открыла глаза, увидела над собой густо-синее небо в прорехах низких туч и тихо порадовалась. Значит, вижу. И, все же - живу.
На лицо упала тень. В сознании возникла чужая мысль:
Вы очнулись.
Я скосила глаза в сторону. Коэни.
Они...?
Вы убили всех.
Никто... не вернулся? И... не привел еще одну стаю?
"Никто"?
Коэни вопросительно приподнял брови и слегка качнул головой.
Не знаю. Быть может, нас просто не догнали.
Не догнали?... Где мы?
У Зеркала Слез. Фарру Точе удалось запустить резервные двигатели модуля, а мне - его перевернуть. Но спасательные капсулы не рассчитаны на долгие перелеты.
Красное озеро. Я прикрыла глаза, вспоминая карту. Ночью... Мы пролетали его ночью, в первые сутки.
Не так уж мало. Мы у самой границы Второй Полярной - внешнего круга зоны вечных снегов. Еще каких-то пару часов на дайре, и мы попали бы в зону действия спутников.
Ничего. Дойдем. Были бы ноги целы...
Я посмотрела вниз. На мне лежало как минимум три пледа, доходя почти до подбородка. Что именно от меня осталось, понять было тяжело - судя по тому, что боли не было совсем, мне вкололи лошадиную дозу "смертных" обезболивающих из армейской аптечки. Только от них пропадает осязание, а тело немеет, будто чужое - их вкалывают умирающим от тяжелых ранений на поле боя.
Что лучше всего говорит о наших делах на данный момент.
Я пошевелила онемевшими, как и все остальное, ушами. Посмотрела на терпеливо ждущего юношу.
Я оглохла, так ведь?
Фарра, вы...
И вообще, дайте мне зеркало.
Фарра...
Если нет, возьми у Зимы. У него есть точно.
Как скажете, фарра.
Коэни коротко кивнул и отошел. А я наконец осмотрелась.
Берег, седой от инея и выступившей соли, кроваво-алое озеро под тоненькой корочкой льда. Серые холмы, покрытые короткой, чахлой травой, припорошенной ранним снегом - лето в этих широтах коротко, и кончается, едва начавшись.