Умение улыбаться в лицо судьбе, находясь посреди грандиозной кучи дерьма, дорогого стоит. Я так не умела, но впервые задумалась о том, что, наверное, зря.
***
- Звезда моя, почему до сих пор ничего не сварили? Кто сегодня дежурный по кухне?...
Последний час я безуспешно бегала по болоту за какой-то скользкой тварью, которую надеялась подстрелить, и теперь совсем не была обрадована отсутствием ужина.
Морщась, я осела на надежный с виду камень, уложила "мать" на колени и хмуро оглядела нахохлившийся отряд. Моя кожа и не думала рубцеваться, что не удивительно при таком образе жизни - залакированная жидкими "заплатками" и замотанная бинтами мумия, в которую я превратилась стараниями Ремо, ничего не могла делать ни быстро, ни точно, ни безболезненно, несмотря на все обезболивающие и стимуляторы.
- Ладно, ладно, это я разбил запальник от "таблетки", - Тео комично поднял руки над головой. - Убейте меня за это. Костер-то из этого не разложишь, - он кивнул на горку выловленных из болота и потому насквозь мокрых веток.
- Пирокинетик вам на что? Пусть просушит. И зажжет заодно.
Связист, сидящий, как обычно, поодаль от всех, гордо отвернулся. Парни переглянулись.
- Ах, вот как?... - процедила я. - Юноша, вы случайно не жаждете продолжить путь без нашего общества, раз оно настолько вас не устраивает?... Отвечайте, я не шучу. Видимо, пора внести ясность в этот вопрос.
- Орие... - начал Ремо.
- Я не могу, - буркнул Зима. Я ожидала продолжения, которого не последовало.
- Орие, он в ментальной области больше ничего не может, - ответил за него сердобольный врач. - То есть совсем ничего, не только в плане связи. И скорее всего, это уже навсегда.
Я посмотрела на Зиму.
- И подавитесь вы своей жалостью! - буркнул тот, не оборачиваясь.
- С чего это вы взяли, что я вас жалею?... - я вскинула брови. - Вы, слава богам, молоды, симпатичны, и через пару недель будете абсолютно здоровы, чего конкретно обо мне не скажешь. А без дара живет примерно половина населения Солярики и ее колоний - и живет прекрасно.
Зима не выдержал и обернулся.
- Что вы можете понять, - ядовито бросил он. - У вас его никогда не было.
- Неужели?... Как тогда, по-вашему, я могу служить храмовником? И, если уж на то пошло, как меня приняли в Корпус, по определению состоящий из псионов?
Не знаю, что послужило устрашением большим - контора или Звезда, но связист отвернулся снова, обрывая разговор. Серебристый хвост нервно задергался, выписывая рваные петли.
Так тебе и надо, маленький засранец.
Коэни скользнул к самому моему плечу и тихо сказал:
- Фарра, это жестоко... Я бы не пережил потери дара.
- Ты другой. И дар у тебя сильнее во много раз, - я кивнула на темную фигуру, так старательно держащую спину. - Подобные ему, не пошатнувшись, выдержат куда больше. И переживут и нас с тобой.
Костер из сырых чадящих веток разводили чуть ли не полночи, но худшее было не это. Запасы семян закончились еще утром, но мы слишком сильно углубились в болото, чтобы искать норы. Пришлось взяться за пиявок, как ни оттягивали этот момент.
Зажаренные, они выглядели еще гаже, чем при жизни. Лично я грызла насаженную на прутик тушку, старательно глядя на зажигающиеся звезды. Желудок задумался, но гласу разума в конце концов внял. Некоторым повезло меньше - на середине первой порции Тео ринулся в темноту и вернулся порядком побледневший, от продолжения отказавшись. Впрочем, Ремо и Тайл воспринимали всю эту фауну вполне нормально в силу своей расы, а Коэни - по направленности своего дара.
Зима свою порцию проигнорировал. Видимо, решил взять на себя роль официальной оппозиции.
Спать мы разошлись, стараясь не смотреть друг на друга.
Уже под утро я проснулась с ощущением смутной неправильности. Приподнялась на локте, окидывая быстрым взглядом палатку.
В ряду спящих было одно пустое место. Я тихо выползла наружу, натягивая куртку на ходу и ежась от ночного холода. У кустов, на самом краю крошечного болотного островка, блеснули отраженным светом серебряные волосы.
Зима сидел ко мне спиной, в черной тени, баюкал сломанную руку, безвольно уронив голову, и рыдал, как ребенок.
Глава четырнадцатая
Мы не добрые, мы светлые.
Эльфийская народная мудрость.