Тело казалось стеклянной игрушкой в сетке трещин. Одно движение - и оно рассыплется в колкую труху. Невыносимо зудела кожа, на затылке пульсировала практически незаметной на фоне остального болью шишка.
Я открыла глаза и обнаружила, что сижу в кресле в приемной. Секретарши не было, поэтому вставать я не спешила, боясь, что со мной действительно что-то не в порядке.
Пытаясь почесать попеременно шею, лоб и подбородок, я окончательно сбила бинты. Да что там такое?... Я вытащила из нагрудного кармана зеркальце, ожидая увидеть новый виток кошмара пластического хирурга, и...
Зеркальный кружок выскользнул из пальцев и с жалобным звоном упал на пол, расколовшись пополам.
Я осторожно наклонилась и посмотрела в разлетевшиеся половинки. Нет, не галлюцинация. Это действительно мое лицо, то, что было у меня раньше, до того... С тонкими, почти неразличимыми ниточками шрамов. Единственное доказательство, что таким оно было не всегда...
Я принялась остервенело сдирать бинты с шеи, с рук... Та же ровная, здоровая кожа, те же волосяные ниточки шрамов.
Дальше все было очень просто. И очень сложно.
Первый раз в жизни - той, другой жизни я не сделала то, что должно. А просто поднялась и пошла в медпункт - сказать Ремо, что процедуры отменяются.
Как выяснилось, я тоже трусиха.
На лице врача был написан шок. На немой вопрос я лишь развела руками: я действительно не знала, как это объяснить. Правда, скорее с моральной, чем с физической точки зрения.
Прочие увечные из нашего "отряда" все еще лежали на обследовании в амбулатории, и я пошла с визитами - просто, чтобы заполнить чем-то время.
И не думать.
У кровати Зимы, сложив тонкие руки на коленях, сидел Коэни и что-то тихо говорил. Тот покорно слушал, ни разу не вставив ядовитый комментарий, хотя по лицу можно было подумать, что его призывают не иначе как пойти нянечкой в детский сад.
В дверях палаты в шоке застыла Тисса, изумленно созерцавшая эту противоестественную картину. Хмыкнув, я тихо дала задний ход.
Соседняя палата была не так популярна, и я осталась.
Компанию очнувшемуся поселенцу составлял вездесущий Тео и, похоже, вместо рассказа о современных релиях травил ему какие-то сомнительные байки - при виде меня чувство вины явственно проступило на улыбчивой мордашке.
- Расслабьтесь, рядовой, мы не на фронте, - я уселась на соседний стул верхом. - Да и я тебе больше не начальник. Разнес документы?
- Да. А... - он, наконец, понял, что именно было не так. На меня пролился очередной дождик из поздравительных словес. Недоуменно разводить руки и благословлять небеса пришлось вторично.
- Как вы? - спросила я у того, к кому, собственно, пришла.
- Неплохо, - тихо ответил ремен. Его звали Шеско Тауче, и, как я поняла из короткого нашего разговора на корабле, он был из псионов, приставленных к информационным архивам - говорил ремен на сильно устаревшем всеобщем, который и сам знал не слишком хорошо, поэтому в некоторых областях понять его было сложно. - Это всего лишь анабиоз, травм у меня нет. Мне сказали, что на корабле больше... не выжил никто? - мужчина внимательно посмотрел на меня.
- Скорее всего. Проверить, не находится ли кто-нибудь в таком же состоянии, что и вы, у нас не было возможности, а больше... Если бы после нападения остались выжившие, думаю, корабли Солярики в свое время здесь бы встретила ременская колония.
- Эта планета... Деррин... Разве она не была уже колонизирована? До нашего прилета?
- По официальным реестрам колонизации - нет, - удивленно ответила я. - Почему вы так решили?
- Мне показалось... Не обращайте внимания, - ремен нахмурил светлые брови и спустя несколько секунд сказал: - Ведь это военный форт? Вы... собираетесь вернуться?...
Я не спросила, куда.
- Если бы решала я, то вернулась бы, с ротой солдат. Но такие вопросы вне моей компетенции.
- Не возвращайтесь, - он подался вперед, привстав с постели. - Он убьет вас. Даже если вас будет две сотни. Или две тысячи - это не имеет значения.
Я не спросила, кто.
- Прошло больше пятисот лет. И броня, и оружие теперь другие, поверьте.
- Вы не знаете, о чем и о ком говорите, - Шеско качнул головой.
- Я-то как раз знаю, - вздохнула я. - Но если что-то упустила при личном общении с этой тварью, восполните этот пробел.