Позорно ему, одному из первых в гильдейском списке, просить помощи, но еще позорнее не выполнить заказ - по разящему кровью следу скоро придут те оборотни, что остались в живых, да и не уйдет он далеко пешком, без брошенных в пещере припасов и теплых одеял: его муфтара вылезшие из Бездны звери зарезали первым.
- Видно, здешние оборотни сильнее княжеской стражи, если и Серебрянку разделали, как хряка на бойне, - насмешливый голос раздается с вершины скалы. Убийца поднимает глаза и хмыкает, складывая оставшиеся пальцы в неприличный жест.
Все-таки явился.
Наутро в казарме они были оба - взводный и штабной офицер. Спорили у самого порога - неужели не наговорились за ночь?...
Со своей койки я не различала слов, а больше, похоже, слушать было некому - солдаты спали, до побудки еще полчаса. Мне же снова снился этот дурацкий сон о бесконечной погоне, о котором я никак не могла понять, то ли он каждый раз снится мне заново, то ли, чем не шутят боги, действительно продолжается из ночи в ночь.
Все служители Звезды - немного сновидцы, ведь боги являются нам только во снах. Но чем нельзя меня назвать, так это предсказателем. Ни разу не видела вещего сна, да и не может быть пророчеством эта бытовая картинка в средневековых тонах. Тогда - что? Аллегория? Если и так, не понимаю ее.
- Подъем! Минутная готовность! - вдруг проревело над головой. Эхо еще металось под гулкими казарменными потолками, а ставшие за годы безусловными рефлексы уже вышвырнули солдат из коек, скользнули вмести с ними в форму и сами застегнули пряжки и ремни, не подключая к процессу сознание.
Сама я осознала, что делаю, только закидывая за спину "мать". По широко раскрытым, бездумным глазам еще десятка сослуживцев было ясно, что те еще спят.
По команде "бегом" мы выстроились снаружи. Только там мы увидели наконец пресловутый полувзвод из Карелла.
За зеркальными лицевыми щитками не было видно наших неприязненно скошенных в сторону чужаков глаз - даже в свете мощных фонарей, до ненаступившего рассвета заливающих светом голый плац. Не видно ехидных ухмылок, не слышно тихих перешептываний по внутренней связи при виде штабного с косой.
Пожалуй, в первый раз наш взвод так единодушно невзлюбил офицера, который даже толком не дал к этому повода. Мне он не понравился даже больше, чем прочим - и дело было даже не в том, что от него на выстрел несло неприятностями. Его узкое, скуластое, все какое-то угловатое лицо с тонкими губами и с по-северному бледной кожей вызывало ассоциации, смутные, неясные и оттого раздражающие.
А еще у него был взгляд дохлой рыбы - тусклый, холодный и пустой.
- На западной окраине видели зараженных, - перешел к делу офицер, тоном таким же бесцветным, как и его взгляд. - Одиночки, подманить животных они еще не успели. Примитивная операция, подойдет в качестве тренировки, - он вывел портативку на запястье из спящего режима. Над его рукой возникла голография - худощавый мужчина средних лет в коричневом костюме и чем-то похожий на него юноша. - Объекты должны быть задержаны мягко, без применения оружия. Повторяю, стрелять только в самом крайнем случае. И не на поражение, - голография исчезла. - Вас разделят на две равные по численности группы, одна из них будет под моим непосредственным командованием. Подробные инструкции на месте.
Делил солдат наш взводный: штабной, не зная ни нас, ни приставленный к нему взвод, махнул на это рукой.
- Гляди во все глаза, Морровер, - шепнул взводный, определяя меня в самый непопулярный сегодня отряд. Впрочем, был бы выбор - пошла бы туда сама. Я верила инстинктам, своим - тем более.
К новому "начальству" стоило приглядеться. И попристальнее - может, и вспомню, с какой дрянью у меня ассоциируется его постная физиономия.
Через полчаса перевозки с силовиками уже подлетали к заводским окраинам, за которыми начинались трущобы. Здесь обитали городские отбросы - в прямом и переносном смысле этого слова.
Солдаты высыпали из гравилетов и рассредоточились на исходные позиции. В наушнике послышался все тот же бесцветный голос, проговаривающий координаты и траекторию движения цели, а секундой позже - распределяющий солдат для перехвата. Краем глаза я видела источник голоса: по затянутой в грязно-бурый камуфляж спине впередиидущего скользила белая коса с приметной, траурно-багровой, лентой.
Зачем штабной офицер, командующий совсем не низкого четвертого ранга, пошел на операцию вместе с силовиками, а не остался маячить за спинами координирующих операторов в гравилете, становилось все интересней с каждой минутой.