Хорошо же меня тогда приложило.
На поверхности стало ясно, что где-то в клубке коридоров я заблудилась и вышла почти на границе трущоб. Я нащупала в нагрудном кармане денежную карту, пытаясь вспомнить, почем сейчас такси, и ходят ли они здесь вообще.
Истошный женский вопль за углом отвлек меня от расчетов. Я рефлекторно бросилась на крик - хотя, учитывая район, это с равной вероятностью могла быть и банда, загнавшая в тупик случайную прохожую, и труп с ножом в спине, над которым рыдает подружка-шлюха. Причем труп, на который висит ориентировка в управлении полиции.
Я запетляла между лужами под хлещущим, вжав голову в плечи. Крик повторился, перейдя в истерические рыдания. В грязном закоулке, прижавшись к стене, стояла девочка-оборвыш, и кричала не переставая.
У ее ног лежал, что отнюдь не было новостью в этих краях, труп, и по всей видимости, один. Но какой... Рука автоматически потянула ствол из кобуры. Если "автор" где-то поблизости...
Я шагнула вперед, и в нос ударила густая вонь, какая может идти только от потрошеных тел. В кровавой каше, неопрятной грудой растекшейся вдоль стены, изредка проглядывали фрагменты - полкисти с пальцами, развороченная грудная клетка, пряди темных волос... Прочее будто залили растворителем, и мужчина ли это, женщина ли, ребенок, сол, ремен или кореллянец, было, мягко говоря, неясно.
Дождь смывал бурые разводы со стены, кровь сочилась по цепочке луж и ручейков на трассу.
Я подхватила девочку подмышки и вынесла к выходу из переулка, бормоча успокаивающую чушь. Худенькое, как тростинка, тельце колотило.
Став на ноги, девочка резко рванулась из рук, согнулась у стены, и ее вырвало. Я сама дышала ртом, и делала это крайне осторожно. Уже набирая номер управления полиции, я почувствовала, как девочка схватила меня за рукав.
- Уходите! Не нужна нам здесь полиция, и чужаки не нужны! Мы сами разберемся! Не звоните в участок! - твердила она как заведенная, глядя на мой камуфляж.
- Хорошо, - я сделала вид, что сбрасываю вызов. - Не буду. Ты далеко живешь? Может, тебя проводить?
- Не надо меня провожать! Я зде... - она осеклась.
- Здесь живешь? - я обернулась - в закоулке и действительно было несколько дверей. - Так ты видела, что здесь произошло?
Девочка сжала губы и попыталась убежать. Я поймала ее поперек туловища. Если рядом бродит помешанный маньяк, это в ее интересах.
В полицию не пришлось даже звонить - у проезжавшего мимо патруля хватило смелости завернуть в подворотню, из которой ручьями текла кровь.
Начала собираться толпа.
Патрульные растолкали редкие ряды зевак, благоразумно вытягивавших шеи издалека - я загораживала подходы к трупу, и лицо у меня было весьма многообещающее. Среди темных голов на мгновение мелькнула соломенная макушка, и я зажмурилась, отгоняя очередную галлюцинацию.
- Что ты здесь делаешь? - устало спросила галлюцинация, одетая в черную форму патрульного. - Ты же должна была уехать.
- Ты тоже.
- Эй, новобранец, как там тебя!... Тащи этих цыпочек в гравилет. А вы все - освободите место преступления. Десять шагов назад, кому там не слышно! - рявкнул на толпу второй патрульный, еще молодой, но уже равно потрепанный жизнью и непогодой. Смерил меня взглядом, равнодушно ознакомился с нашивками на рукаве и, едва взглянув на девочку, направился к трупу. - Ну, что у нас тут?... Ф-фу... - он обернулся, слегка спав с лица: - Дамочка, как вам удалось его так разделать, а?...
- В каком месте нужно было смеяться? - сухо поинтересовалась я. - Хреновый у вас юмор, если это был он.
Тайл - а это действительно был он - коротко заметил:
- Орие, ты не в форте. И грубишь официальному лицу.
- Как же я могла забыть о такой подробности!... - ядовито отозвалась я.
- Ты ее, что ли, знаешь, ящерок? - неожиданно мирно поинтересовался его напарник, тщательно споласкивая ботинки в глубокой луже. - Дрянь, сейчас эта каша растечется на полгорода.
- Да. Служили вместе, - Тайл взял вырывающуюся девочку за локоть и повел к машине. Второй патрульный начал навешивать на стены генераторы защитного поля, мотнув мне головой - мол, куда идти, сама знаешь.
В гробовом молчании мы дошли до полицейского гравилета. Я забралась на заднее сиденье, подперев боком начавшую возмущаться в голос девчонку, и уставилась в окно.
В управлении полиции меня продержали до первой вечерней вахты: снятие свидетельских показаний, подозрительно напоминающих допрос, собственно допрос, уже перекрестный... Долго ждали, пока придет хоть к каким-нибудь выводам следственная бригада на месте, и эти выводы пришлет в управление. Потом все те же пятнадцать минут моего пребывания на месте преступления в двенадцатый раз я пересказывала уже более высоком чинам.