К удивления Нейтана на столе его ждали две батарейки, как раз для его нагрудного фонарика, и записка, а на ней лежал маленький цилиндр с вращающимися металлическими кругами, на которых были выгравированы буквы.
«Интересно…» — сказал про себя Нейт, крутя в руках эту диковинную штуку.
В записке было написано черной ручкой: «Ответ — слово на картинах».
«Хм. Ответ на картинах… На каких именно картинах? Их нигде нет!» — осматриваясь вокруг, негодовал Финч. — «Ладно, хоть батарейки для фонарика есть.»
Подняв их со стола, мужчина выключил свой фонарь, потеряв всякую ориентацию в пространстве, так как вокруг властвовала темнота. На ощупь, он вынул старые батарейки и аккуратно, чтобы не выронить, вставлял новые. Как только вторая батарейка встала на свое место, и была закрыта крышка фонаря, Нейт вновь нажал на кнопку и осветил помещение. Свет ударил и озарил все вокруг.
Неожиданно на стенах появились семь старых картин, покрытых слоем пыли. На одной была изображена красивая женщина лет тридцати в пышном платье, сидящая полу-боком на стуле и кокетливо смотрящая куда-то вдаль. На другой — мужчина средних лет с улыбающимся лицом, на нем была одета голубая рубашка с длинным рукавом. Он стоял, сложив руки, а его глаза были направлены на картину с девушкой, словно он смотрел на нее. Третья картина представляла собой небольшой пейзаж: голубое небо, на котором кое-где проплывают одинокие облака, внизу картины — поле с яркой зеленой травой, а в центре размещалась маленькая площадка, на ней стоит невысокая белая детская горка, с которой скатывается счастливая девочка, одетая в белоснежное платьице. Глядя на эту картину, Нейтан услышал эхом игривый детский смех. Далее картины становились все мрачнее, и на них больше не наблюдалось той радости, что на первых. На четвертой картине девушка в пышном платье сидела уже не с кокетливым, а с измученным взглядом, направленным куда-то в сторону, и улыбка исчезла, на ее место пришла унылая гримаса. На пятом полотне мужчина с хмурым видом, складывалось ощущение, что он вонзался взором прямо в душу Финча, а руки были сложены в замок на груди. На шестой картине больше нет этих буйства красок и сочной зелени, а на небе появились мрачные черные тучи, из которых били молнии. Девочка не смеялась и не веселилась, слезы покрыли ее румяные щечки, а глаза больше не блестели. На последней, седьмой картине были совмещены сразу три предыдущие композиции: слева, пустой стул; в центре стоял мужчина, печально опустив голову вниз, и буравил взглядом землю, рукава его рубашки были закатаны по локоть, с кистей рук капает вода; справа от него — вместо луга, где раньше резвилась девочка, черная земля с огромными кратерами, небо заволокло грозовыми «тяжелыми» тучами, извергающие яркие молнии из своих «пастей», горка опрокинулась на бок и почернела, а девочка пропала с картины.
«Кто это со мной играет?» — подумал Нейтан.
— Слушай, кто бы ты ни был, — обращался Финч в пустоту, в надежде, что его услышат, — я не буду играть в твои игры. Я хочу найти мою дочь, хватит уже глумиться надо мной! — мужчина перешел на крик и крутил головой по сторонам, но так никого и не увидел.
«Что такое вообще происходит? Ну что ж, надо решить эту головоломку.» — подумал Нейт и взглянул на цилиндр.
На нем располагалось всего лишь шесть кругов с буквами. Мужчина их некоторое время покрутил, стараясь подобрать комбинацию, но ничего не выходило, получалась какая-то бессмыслица и набор букв. Немного поразмыслив, Финч взглянул еще раз на картины.
«Так… Картин семь штук. На них изображены одни и те же люди: женщина, мужчина и маленькая девочка. Семья… Это точно не подойдет к машинке. Может быть…» — думал Нейт, расхаживая перед картинами, — «А что если?…»
Прошло некоторое время, а ответ так и не приходил в голову Нейтана. Он перепробовал множество вариантов, но не один не подошел. Тогда он решил вновь пристально осмотреть картины.
«Так, куда же пропала девушка и девочка? Может быть, они… умерли?» — решил Финч и ответ сразу же нашелся.
— Это же смерть. Точно! — обрадовался мужчина и начал бегло собирать это слово на кругах.
Как только последняя буква встала на свое место, цилиндр щелкнул, и маленькая крышечка сверху прибора открылась. Картины, окружающие мужчину, загорелись, и казалось, что герои внутри них страдали и бились в агонии, но полотна быстро испарились в воздухе, ничего после себя не оставив. Нейт наклонил механизм, а из него на правую руку упал невзрачный железный ключ от замка.