После того, как с чудовищем было покончено, Нейт поднялся с мертвого тела. Кровь струилась по его рукам, стекая на пол с ножа. Его куртка уже давно была испачкана и больше походила на одежду маньяка из теленовостей.
«Очередная жертва пала от рук серийного убийцы.» — послышалось в голове у Нейтана.
Переступив через бездыханный труп монстра, Финч направился к двери, на которой висел замок. Из шахты послышались тихие стоны. Нейт решил помедлить с открытием двери и пойти посмотреть, что там творится. От ужаса и удивления, глаза у него расширились до предела. По шахте лифта вверх по стенам ползли десятки «безликих», озаренные яркими языками пламени, достающими до второго этажа. Видимо, когда лифт упал, на первом этаже вспыхнул пожар.
— Черт! Черт! — затараторил Нейтан и быстро устремился к замку на двери.
С одним монстром разобраться — это полбеды, но с десятком — это будет перебор.
Ключ быстро вплыл в замочную скважину, и через пару поворотов в правую сторону, замок раскрылся и плюхнулся на пол. Пнув его в сторону, мужчина пулей влетел в соседнее помещение и с грохотом захлопнул за собой дверь. Мгновенно развернулся и навалился всем телом на дверь, чтобы не впустить в комнату непрошеных гостей. Монстры всей толпой пытались пробиться в помещение к Нейтану, но так и не смогли выбить дверь, она была им не по зубам. Их мычание и шипение уже действовали Нейту на нервы. Сердце билось в бешеном ритме.
Спустя минуту твари успокоились и отступили от двери. «Безликие» словно исчезли, за дверью не было слышно ни шороха, ни звука.
«Наконец-то можно спокойно вздохнуть и расслабиться, хотя бы на минуту» — подумал Финч.
Нейтан развернулся и удивился. Глаза видели то, во что мозг отказывался верить. Мужчина оказался в гостиной своей квартиры, где его жена, маленькая дочка и несколько близких друзей стояли вокруг стола, накрытого фиолетовой скатертью. Нейт вспомнил. Это был пятый день рождения его любимой девочки — Эмили. Стены были празднично украшены всякими открытками, подаренными дальними родственниками, многих из которых он даже в глаза не видел, а так же огромными разноцветными буквами: «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!». Да, это точно ее пятый день рождения. Он очень хорошо запомнил этот день. Тогда его семья не знала горя. Тогда они еще не знали о диагнозе. За столом собралось около восьми человек, которые обступили именинницу. Перед ней аппетитного вида торт с какой-то фигуркой на нем, но Нейтан не мог ее вспомнить, да и рассмотреть тоже, она была, почему-то, мутная, словно кто-то нарочно сбил фокус в глазах Финча. Все кто пришел на праздник радовались, пили вишневый пунш, а так же смеялись, разговаривая друг с другом. Разговоры не затихали. Среди этого веселья на деревянном стульчике, который еле дотягивался до стола, сидела Эмили. Ее глаза нежно блестели в лучах пяти свечей, стоящих на торте. Барбара стояла не далеко от своей дочери и с улыбкой разглядывала ее прекрасное личико.
Нейт почувствовал легкое головокружение. Устояв на ногах, он сделал пару шагов вперед, к собравшимся гостям.
— Э-э… Привет?.. — неуверенно сказал Нейтан.
Он хотел это произнести более твердо, но получилось, почему-то, вопросительно и жалко.
Все сразу же замолкли и обратили свой взор на отца. Финч представил, будто он стоит на сцене театра и выступает перед не полным залом. Легкие, еле заметные мурашки пронеслись по спине. Он сделал еще несколько шагов вперед и продолжил говорить:
— Эмили… Я так скучал по тебе, моя маленькая.
Слезы полились из глаз маленьким ручейком, пробивая себе путь по морщинам к подбородку Финча. Он подошел еще ближе и хотел обнять свою дочь, как она неожиданно вскочила и побежала прочь от своего папы в другой конец комнаты.
— Ты что, Эми? Это же я? — расширив свои наполненные слезами глаза, произнес Нейт.
Но Эмили ничего не сказала, а только побежала в соседнюю комнату. Все гости стояли, словно каменные истуканы, и молча следили за происходящим, не принимая никакого участия. Не взглянув на эти «статуи», Нейтан рванул за своей дочерью.