— Эмили?.. Эми, это ты?
Веки у девочки быстро раскрылись, и ее взгляд начал судорожно метаться по комнате. Глаза Эмили заметили Нейта. Дочь замерла и задержала дыхание.
— Эмили, ты, что не узнаешь меня? — спросил Нейтан и сделал пару шагов вперед, разведя руки в стороны.
Девочка в страхе отпрянула от своего отца. В ее глазах читался страх и ужас.
— Что ты, дорогая. Это же я, твой папа… — удивленно вымолвил Нейт.
Не в силах, что-либо произнести, девочка начала качать головой то влево, то вправо. Отступив еще пару шагов назад, Эмили развернулась и побежала прочь от Финча.
— Нет, Эми. Подожди! — крикнул Нейт и побежал вслед за дочерью.
Далеко ей не удалось убежать. Отец догнал Эмили и, схватив правой рукой ее за плечо, развернул лицом к себе. Финч упал перед своей дочерью на колени, немного ободрав их, и взялся обеими руками за плечи Эми, не давая ей развернуться и убежать.
— Доченька моя, что с тобой? Ты боишься меня? — мягко произнес Нейтан, стараясь выглядеть более дружелюбно.
Он не понимал, почему Эмили его так боится. Что ее так напугало? Быть может внешний вид ее отца? Или может то место, где она очутилась, когда умерла?
Взглянув в глаза своей дочери, Нейтан увидел видение. Все вокруг было такое настоящее, что казалось, все это происходит наяву, только вот Финч не мог собой управлять — руки, ноги и голова не подчинялись его приказам. Он словно оказался в кино, а камера установлена где-то в его голове.
В видении Нейт видел, как он заходит в светлую ванную комнату. Все стены были покрыты белой, но уже слегка позеленевшей, плиткой с еле видным на ней рисунком солнца. Нейт сразу узнал это помещение — это ванная комната в его квартире. По крайней мере, раньше такою была. После того, как жена бросила его с умирающей дочерью, ванная комната, как и вся квартира, будто чувствовала боль и утрату в сердце отца, она так же разрушалась и чахла внутри, как и ее хозяин. В центре помещения стояла наполненная чистой водой ванна, в которой купалась Эмили. Она беззаботно плюхалась с небольшой резиновой желтой уточкой, распевая какую-то незамысловатую детскую песенку себе под нос.
— Миссис Кряк пошла на озеро, купаться целый день, а ее детишки побежали вслед за ней. На-нана-нана-а-а. — пела девочка, водя уточку по воде и немного покачивая головой.
Нейтан немного помедлил, перед тем как сделать очередной шаг к своей дочери.
— С каждым шагом они двигались все быстрей, и на дорогу к ним выбежал маленький олень. На-нана-нана-а-а. — продолжала напевать Эми, поигрывая игрушкой.
Нейт со страхом в душе шел вперед к дочке, не понимая, что происходит. Как бы он не пытался остановиться или повернуть голову в другую сторону, у него ничего не получалось. Взгляд его остановился на Эмили и замер.
— «Можно с вами я пойду?» — говорит олень. Миссис Кряк ему ответила — «Конечно, ведь вместе веселей». На-нана-нана-а-а.
С каждым шагом Нейтан неумолимо приближался к дочери. В этот момент лицо жены предстало перед его глазами. Финч вспомнил, как от них уходила Барбара, нервно хлопнув дверью, как он ее ненавидел за такой низкий поступок, и за то, что она ни разу не позвонила, чтобы узнать все ли у Эмили хорошо, даже спустя недели, как она ушла из дома. Отец не мог понять, почему мать так поступила. Страх? Неуверенность? Нежелание видеть, как страдает ее дочь? Нейт каждый день спрашивал себя об этом, так и не найдя ответа на свои вопросы. Страх плавно перерастал в растерянность, а потом в гнев. Кровь в венах закипела и «требовала» насилия. Злость просилась наружу. Она вырывалась из груди, царапая и разрывая душу в клочки. Пульс ритмично застучал в висках, словно заиграли боевые барабаны перед сложным боем. Он ничего не мог с собой поделать. Дрожащими руками Нейт закатал рукава своей рубашки.
— И вот мама привела на озеро своих детей, где они купаться будут целый день. На-нана-нана-а-а. — мурлыкала Эмили, сидя в ванной.
И вот Финч уже достиг ее. Он окинул взглядом свою дочь и резким движением руки схватил ее за голову и погрузил в воду. Девочка начала дергаться, стараясь выбраться из крепкого захвата своего отца, но все было тщетно. Нейт вцепился мертвой хваткой в волосы Эмили и не был намерен их отпускать, пока она не умрет. Брызги воды яростно разлетались по всей ванной комнате. Стальной, холодный взгляд отца впился в Эмили, которую начали покидать силы. На лице Нейта не читалась ни одна эмоция. Отец с каменной физиономией топил свою дочь в ванной, не желая больше наблюдать за тем, как Эмили страдает, а он не в состоянии ей помочь. Слезы выступили из глаз и неровными струями полились по небритым щекам отца. Мгновенье спустя все было кончено, Эмили больше не сопротивлялась, и Финч мог вытащить руку из воды.