Так что я не собиралась погружаться в свои страдания. Я собиралась идти вперёд.
Я забуду его. Обязательно забуду, как он сам и просил.
Вот я и выживала. Упрямо, по-своему. Вцепившись в учёбу, готовясь к дипломной работе, помогая маме. Всё шло по плану.
Кроме одного: я не могла его забыть.
Потому что он появлялся.
Снова и снова.
Как только я начинала думать, что справилась — он оказывался там, где быть не должен был.
Как, скажите, я могла его забыть, если продолжала его встречать? Видеть его из раза в раз?
Прошлым летом мама подписала контракт с ресторанной сетью семьи Котовых — да-да, именно той семьи. Пиар-акции, корпоративы, фотозоны. Они обслуживали её корпоративные мероприятия и одновременно продвигали наш ювелирный бренд. И, конечно, мама меня припахала к этой работе. «Это ведь практика для будущей работы в семейной компании», «разве тебе не нужен опыт?», «ты же у нас творческая, это работа как раз для тебя» — в общем, список аргументов был длинным.
Сначала мне даже хотелось этим заняться. Но как только мама сказала, чьи это рестораны — я застыла. И всё равно она меня уговорила, буквально вынудила — и я просто сдалась.
*****
— Ты же говорила, что не видишь его, — мрачно напомнил Череп. — Когда бываешь там. По работе.
— Не хотела, чтобы ты волновался, — призналась я, опуская взгляд. С тех пор как я впервые разревелась у него на плече, он словно стал моим телохранителем. Берёг, защищал, подталкивал вперёд. Я не могла признаться, что всё ещё топчусь на месте.
— Я волнуюсь. И буду волноваться, — сказал он, похлопав меня по спине. — Но я тебе доверяю.
Я улыбнулась — слабой, благодарной улыбкой. И продолжила.
*****
Когда я в следующий раз увидела Артура, мне стоило огромных усилий не выбежать из ресторана.
Я не знала, видел ли он меня. Он тогда разговаривал с менеджером у стойки. Но если бы он подошёл — я бы не знала, что делать.
Как-то мне удалось сохранить спокойное выражение лица и сосредоточиться на работе: убедиться, что серебряные инсталляции стоят, где нужно. Лишь когда работа была закончена, я позволила себе оглядеться. И, к счастью, он уже ушёл.
Во второй раз я увидела его через неделю — в другом филиале их сети. Он сидел в дальнем углу и пил кофе, не отрывая от меня взгляда. Я чувствовала, как его взгляд буквально прожигал мне спину, пока я работала, и изо всех сил молилась, чтобы он ушёл.
Разве он не должен был быть в своём Кембридже? Учиться? Говорят же, это не санаторий.
Но, видимо, он нашёл способ быть и там, и здесь. Потому что мы продолжали пересекаться. Каждый раз, когда я появлялась в ресторанах — он тоже там был. Как тень. Как призрак, от которого не сбежать.
Я не понимала, зачем Вселенная так со мной поступает. Когда я хотела быть рядом с ним — она делала всё, чтобы держать нас порознь. А теперь, когда я отчаянно пыталась его забыть, она издевалась, заставляя видеть его постоянно.
И знаете, что было самым странным?
Никакой Эльвиры рядом не было.
Никто о ней не упоминал. Я не раз слышала, как персонал ресторана сплетничал о нём и его семье — но имя его девушки ни разу не упоминалось.
Может, они расстались.
Но это уже не имело значения.
Потому что он всё равно был не мой.
И больше не имел ко мне никакого отношения.
*****
— А что Таня с Ксюшей сказали об этом? — спросил Череп, пытаясь удержать в одной руке карманное зеркальце, а в другой — мою косметичку. — Ты же рассказала им про него, правда?
— Держи ровнее, пожалуйста, — недовольно пробурчала я, нанося свежий слой помады. Я не могла вернуться на вечеринку в таком виде. — И да, рассказала. Утаить не получилось. Потому что они обе начали замечать, как я вся сжимаюсь, едва слышу слово «ресторан», и Таня быстро всё сложила в голове. Она же знала, чьи это рестораны. И сразу догадалась, что Артур всё ещё сидит у меня под кожей.
— Представляю, как её бомбануло, — ухмыльнулся он.
— Ещё бы. Я ведь заставила её пообещать, что она больше никогда не будет скрывать от меня правду, а сама, выходит, делала то же самое, — я подтолкнула руку Черепа, чтобы он поднял зеркало повыше, и оглядела себя. — Таня тут же вытащила меня из дома, вызвала Ксюшу на экстренную ночёвку и, вооружившись мороженым и вином, усадила меня на кровать. Тогда я всё им и вывалила. До последнего слова.
Череп покачал головой с лёгкой улыбкой.
— А потом Таня отчитала тебя по полной программе, я угадал?
— Конечно, — фыркнула я, — она принялась пилить меня: мол, я должна быть профессиональной и забыть Артура. Что я не имею права позволять чувствам мешать работе. А Ксюша, в свою очередь, пихала мне в рот мороженое ложку за ложкой и шептала, что, может, Артур всё ещё меня любит. Что, как и у Лёши, у него могут быть свои обстоятельства, которые мешают ему быть честным со мной.