— Не моя забота. Я вообще сомневаюсь, что она с тобой заговорит, — бросил он и, довольно усмехнувшись, развернулся к дому.
*****
— Ну, так что скажешь? — спросил Артур после того, как я мысленно обругала Черепа всеми известными мне некультурными словами.
— Что я должна сказать? — недовольно переспросила я.
— Ты дашь мне ещё один шанс? Станешь моей девушкой?
Я вздохнула. Долго. С шумом. И только потом ответила:
— Серьёзно? Думаешь, после всего этого надо спрашивать?
Он рассмеялся. Так, как смеются только в момент облегчения. И, не колеблясь, снова поцеловал меня. Горячо. Уверенно. С жадностью того, кто слишком долго ждал.
И я позволила. Потому что хотела. Потому что была готова. Отпустить всё прошлое и начать заново. Без упрёков. Без страхов.
Он меня любил. Он боролся за меня. И этого было достаточно, чтобы простить.
Сумка с глухим звуком упала в траву, и в тишине вдруг завибрировал телефон. Артур наклонился, поднял мою сумку и протянул мне. Я достала телефон и, с его молчаливого согласия, ответила на вызов:
— Бить его было не обязательно, придурок.
Ответом Черепа был смех.
И я, чёрт возьми, улыбнулась.
Эпилог
— Эй, хулиган. Подъём!
Он дёрнулся, перевернулся и с трудом раскрыл покрасневшие, уставшие, пустые глаза.
— Кто из нас еще хулиган, Ульяна, — проворчал он, отталкивая мою руку. — Что ты тут делаешь?
В этот момент что-то за спиной зазвенело — я обернулась: Артур, присевший у стола, осторожно убирал разбросанные бокалы и пустые бутылки.
— Может, я лучше схожу ему за кофе? — предложил он с укоризненной усмешкой.
Я одарила его благодарной улыбкой, а затем вернулась к нашему королю пьяных драм.
— Подъем, — тихо сказала я.
Он приподнял бровь и спросил:
— Куда?
— Для начала — с кровати.
Он вновь развалился, закрыл глаза и усмехнулся:
— Не грузи с утра пораньше, Ульян.
— Утро давно прошло, — в тон ему сказала я, садясь у края кровати. — Уже день. Полдень, если быть точной.
— И зачем ты мне время сообщаешь? — буркнул он, пряча лицо в подушку.
— Когда ты в последний раз брился? — я взяла на прицел его небрежную щетину.
— Вчера утром, для концерта Даши, — устало ответил он. — Таня бы убила меня, если бы увидела в таком виде.
— Тогда побрейся снова, — потребовала я. — И постригись, наконец. Ты же не Робинзон.
— Милая, — вмешался Артур, — оставь его в покое.
— Я же не для себя прошу, — фыркнула я. — У кого-нибудь сердце остановится при виде этого медведя.
— Я сочту это за комплимент. Только зови меня не медведь, а гризли.
— Гризли, ты чувство юмора где-то в берлоге потерял, — парировала я.
Он вздохнул, запрокинул голову и, почувствовав, что простыня слегка сдвинулась, поспешил предупредить:
— Под ней я полностью голый, — лениво отозвался он, смотря на меня из-под полузакрытых век.
— Я уже поняла, — пожала плечами я.
— Хочешь сравнить мой член с членом Артура? Может, кольцо ему тогда вернёшь.
— Не будь идиотом, — отрезала я.
Он пробормотал что-то нечленораздельное, и в этот момент зазвонил телефон. Телефон Артура.
Он вздохнул и вышел, чтобы ответить.
А Череп, оставшись со мной наедине, уставился на меня:
— Твой будущий свёкр до сих пор тебя ненавидит? — холодно спросил он.
Я усмехнулась:
— Уже нет, — ответила я, но лицо выдало обратное.
— Ага, — с ехидной улыбкой рассмеялся он.
— Ладно, — пожала я плечами. — Ненавидит. Особенно после того, как мама отдала мне большую часть бизнеса.
— Уже представляю его морду, — вздохнул он.
Я ударила его по плечу:
— Не обзывай моего будущего свёкра.
Он прикрыл глаза, улыбка всё ещё оставалась на лице. Но что-то в нём напряглось. Я заметила это сразу.
— Хочешь, я устрою тебе свидание вслепую? — осторожно предложила я.
Он фыркнул и тут же отрезал:
— Нет.
— Девушка милая, — уговаривала я. — И грудь у неё отличная…
— Всё равно нет, — ответил он.
В очередной раз из меня вырвался глубокий вздох.
— Кирилл, насчёт Насти…
— Я найду её, Ульян, — прошептал он. — Она где-то рядом. Я чувствую это.
— Она же даже не… не милая, — сказала я мягко, почти извиняясь. — Она же стерва.
— Ты её не знаешь, как я, — серьёзно парировал он.
Я хмуро на него посмотрела.
— Но она ведь…
— Я знаю, какая она, — он не отвёл взгляда. — И да, она стерва. Но она — моя стерва.
— Тогда почему? — прошептала я. — Почему она? Почему ты любишь её так, что не можешь отпустить?
Я не понимала. Настя не заслуживала его. И хотя я не знала всех деталей, но всё равно знала — он заслуживал лучшего. И всё же я тайком молилась, чтобы он её нашёл. Чтобы эти поиски закончились. Потому что Череп не заслуживал этих страданий.