— Прости, — наконец сказал он тихо. — Прости, что… осудил. Я был не прав. Это не оправдание, но всё из-за того, что я вырос в довольно консервативной семье. Я правда не хотел тебя обидеть.
Я немного остыла — он говорил тихо, без пафоса, без попытки вывернуться, а в его голосе было искреннее раскаяние. Но это не значит, что я взяла и сразу же его простила.
— Тебе стоит пересмотреть свои взгляды, — холодно бросила я.
— Стоит, — кивнул он. — Я пять лет провёл в Итонском колледже, и там, знаешь ли, девушек совсем нет. Наверное, поэтому я не умею с ними общаться. Мне правда жаль, что я обидел тебя.
Итонский колледж? Тот самый частный английский колледж для мальчиков - Итон? Говорят, у них там строгость на уровне монастыря. Ну, теперь всё ясно.
— Ты поэтому такой правильный? — с интересом спросила я.
Он слегка смутился.
— Наверное.
— А имя-то у тебя есть? Или ты так и будешь моим безымянным рыцарем?
— Артур.
И правда рыцарское имя.
Принц Артур.
Мой принц.
— А тебя? — спросил он следом.
— Я — Ульяна, — протянула я ему руку. — Приятно познакомиться. Хоть и при… сомнительных обстоятельствах.
Он искренне мне улыбнулся:
— Мне тоже приятно, Ульяна.
*****
— Правильный — равно скучный, разве нет? — спросил Череп, когда я сделала паузу.
— Заткнись, — огрызнулась я, толкнув его в бок. — Он не скучный.
Череп усмехнулся и с наглой ухмылкой заявил:
— Все правильные мальчики скучные, поэтому девочки и выбирают плохишей.
— Хулиганов, ты хотел сказать? — съязвила я.
— И хулиганов тоже, но никак не тухлых, скучных мальчиков.
— Я не продолжу, если ты будешь его оскорблять, — пригрозила я.
Он засмеялся и поднял руки в притворной сдаче:
— Всё-всё, молчу. Продолжай, мне интересно.
*****
Артур произвёл на меня впечатление с самой первой минуты нашего знакомства. Он был вежлив, спокоен, почти старомодно обходителен — не похож на парней, которых я обычно встречала. Он купил мне мороженое, и мы устроились на скамейке в парке, где он почти два часа терпеливо слушал мои разглагольствования о Мерзавце-Марке и всём мужском роде, в особенности тех, кто считает нормальным стыдить девушек за их одежду и поведение.
Когда позвонила мама, возмущённая тем, что я забыла забрать братьев с каратэ, Артур вызвал для меня такси, галантно открыл дверцу и пожелал удачи. Такой мелочи мне было достаточно, чтобы понять — я влюбилась. Влипла по самые уши.
Мы договорились встретиться в парке на следующий день. А потом — ещё и ещё.
Наши беседы варьировались от рассказов о летних каникулах с друзьями и семьёй до обсуждений того, как мы оба любим собак и какие трюки научили делать своих питомцев. Мы говорили и о семьях. Я рассказывала про своих младших братьев и сестёр, которые иногда превращали мою жизнь в настоящий ад, а он — о своих старших братьях, Олеге и Макаре, которые были на два и четыре года старше него и, по его словам, тоже часто превращали его жизнь в цирк. Он, правда, не сказал «ад» — был слишком вежливым, но я поняла, что имелось в виду.
С ним я могла быть настоящей собой. С ним я чувствовала, что меня понимают. Он был не таким, как все.
С Артуром было по-настоящему спокойно. Он не торопил. Не лез. Он просто был рядом. Иногда — смеющийся, иногда — задумчивый, но всегда — настоящий.
Когда я была рядом с ним, мне казалось, будто я раздвоена. Одна часть меня сгорала от желания поцеловать его. Другая — была спокойна, как море, и просто счастлива рядом с ним, зная, что он, возможно, именно тот самый.
Я долго собиралась с духом, чтобы признаться ему в чувствах. Не хотела торопить события, как это бывало раньше с другими парнями. С Артуром я хотела быть уверенной. Но, увы, стоило мне наконец решиться — за неделю до начала второго курса — он просто… не пришёл.
И больше я его не видела.
*****
— У тебя же был его номер? — хмуро спросил Череп.
Я покачала головой:
— Он сказал, что утопил телефон, когда ездил с братьями отдыхать на море.
— Ну да, а новый купить выпускнику Итонского колледжа, учёба которому обошлась в десятки миллионов, видимо, не по карману, — съязвил Череп. — И соцсетей у него не было, я угадал?
Я удручённо кивнула:
— Он говорил, что родители запрещают ему сидеть в соцсетях, чтобы он мог лучше сосредоточиться на учёбе. А решения своих родителей он очень уважает.
Брови Черепа взметнулись ещё выше:
— Ты же понимаешь, как подозрительно это звучит, да?
Я не могла с ним не согласиться.
Но признавать его правоту вслух — значит очень долго выслушивать его самодовольное хмыканье, так что я просто продолжила рассказ.