Звук отодвигающегося стула рядом выдёрнул меня из мыслей. Я повернулась — и чуть не выронила кофе из рук.
Череп. Сидел за моим столом. И улыбался, как кот, проглотивший канарейку. В руках у него был стакан кофе.
И он будто точно знал, зачем я здесь.
— Ты что здесь забыл? — хрипло спросила я, когда ко мне вернулся голос.
— Прогуливаю, — небрежно ответил он, потягивая кофе. — А ты?
— Это не повод для гордости, — пробормотала я, но он только пожал плечами и подался вперёд, сверкая глазами.
Он усмехнулся и подался вперёд, как будто готовясь к допросу с пристрастием.
— Ну так… рассказывай. Что ты здесь делаешь?
Он знал. Конечно, знал. Эта самодовольная ухмылка сияла как вывеска: «Я в курсе всего, детка».
С Черепом у нас завязалась странная, очень странная дружба. Всё началось с вечеринки у Жданова, где я, будучи навеселе, зачем-то вывалила ему всю душу про Артура. Потом Таня принесла мне кофе, я немного пришла в себя — и поняла, что хочу провалиться сквозь землю. Череп к тому времени уже испарился. А когда Таня спросила, что мы с ним делали до её прихода, я солгала, что ничего не помню. Даже притворилась, будто не узнала парня, который за мной присматривал и которого я пыталась задушить. Таня сделала вид, что поверила. Или просто решила не лезть.
С тех пор я делала всё, чтобы его избегать. Он пугал. Нет, не сам — скорее, своей способностью видеть меня насквозь. К тому же, я не могла избавиться от страха, что он разболтает про мою влюблённость. Да и его друзья — тот ещё зверинец, который пугал меня не меньше.
Хотя… когда мы отмечали день рождения Ксюши на его курортном пляже, мы и в волейбол гоняли, и смеялись до слёз, несмотря на то, что он всё время поддевал меня. Оказалось, у нас есть общее чувство юмора и даже схожие вкусы в музыке. Он уговорил меня показать ему пару своих артов — чего я не делала даже с близкими. Череп был классным. Просто слишком проницательным и… раздражающе спокойным.
Вот и сейчас — сидел, пил кофе и знал всё. До последней точки.
— Ты преследуешь Урода-Артура, да? — спросил он, и я едва не поперхнулась.
— Нет, — отрезала я, глядя мимо него.
Он лишь наклонил голову, с удовольствием изучая моё лицо, сказал:
— Конечно. Это просто совпадение, что ты выбрала кафе аккурат напротив открывающегося ресторана его семьи.
— Понятия не имела, что это их ресторан, — пожала плечами я, разыгрывая невинность.
— Врёшь, как дышишь, — покачал он головой.
Я не стала это отрицать.
Вздохнув, я обхватила стакан ладонями и пробормотала:
— Ладно. Ты прав. Я… пришла, чтобы увидеть Артура.
— Вот видишь? — он откинулся на спинку стула с самодовольной ухмылкой. — Совсем несложно сказать правду, да?
— Но я его не преследую, — процедила я.
— Ну-ну. Просто сидишь, пьёшь кофе, смотря в сторону ресторана, и надеешься, что он тебя случайно заметит.
Я не ответила. Только вздохнула.
— Он тебя не пригласил на открытие? — вдруг спросил он, кивнув в сторону ресторана.
Я покачала головой.
Повисла тишина.
— Ты хочешь сказать, вы до сих пор не уладили всё? Серьёзно? Вы так ни разу с тех пор и не поговорили? — Череп выглядел искренне удивлённым. — Прошёл почти год. Я думал, вы уже или помирились, или навсегда вычеркнули друг друга.
Я злобно сверкнула глазами:
— С какой это стати моё несчастное любовное болото тебя вообще волнует? И почему тебя так волнует, кто кого вычеркнул?
Он рассмеялся и, протянув руку, растрепал мои идеально уложенные волосы:
— Ну давай, выкладывай. Я уверен, Тане ты про Урода-Артура не говорила. А тебе нужен кто-то, кому можно выговориться. А то ты лопнешь.
Я зарычала и оттолкнула его руку. Но он был прав. Я действительно не говорила Тане, что до сих пор не отпустила Артура. Я всегда притворялась, будто не способна влюбиться всерьёз, что мне нужен только флирт и веселье. Гордыня не позволяла признаться.
— Говорю тебе только потому, что ты не разболтал всё в прошлый раз, — сказала я. — И ещё потому, что, по слухам, он должен прийти через час, так что у нас есть время.
— Преследовательница, — кашлянул Череп, и я метнула в него трубочкой.
Увернулся, гад.
— Ну? — подбодрил он, поднимая бровь.
Я откинулась на спинку стула, скрестила руки и снова посмотрела в окно.
А потом начала:
— Последний раз мы разговаривали на благотворительном ужине у Кравцовых…
*****
— Ульяна, можешь стоять спокойно? — прошипела мама, не оборачиваясь.
Я закатила глаза — только так, чтобы она не увидела, — и подчинилась. Мы стояли чуть в стороне от бального зала, пока отец оживлённо переговаривался со своими деловыми «друзьями».