— И, ради всего святого, когда начнётся ужин — ешь красиво. Маленькими кусочками. Без крошек. Без этих твоих комментариев.
Намек кристально ясен. Иначе говоря — не позорь семью.
Я кивнула, стараясь не показывать раздражения. С тех пор как её ювелирный бизнес пошёл в гору — начал мелькать на каждом углу и на шеях у актрис, — мама изменилась, что-то в ней оборвалось. Из ласковой, заботливой женщины она превратилась в лощёную мать с фальшивой улыбкой и маниакальной жаждой одобрения. Она просто хотела вписаться в высшее общество. Пыталась — всеми силами. И тянула нас за собой. Но мне хотелось, чтобы она не была такой строгой ко мне.
Иногда я понимала её. Иногда — мне хотелось кричать от обиды.
— Мам, — наклонилась я к ней, и она чуть повернула голову в мою сторону, — можно я уйду после ужина?
Она бросила на меня недовольный взгляд и строго отрезала:
— Нет.
— Но мне тут скучно! — заскулила я.
— Не могла бы ты хотя бы раз побыть как Таня? — упрекнула она шёпотом. — Я-то думала, ты будешь в восторге — Глеб Градов же здесь.
Я моргнула. Потом губы сами расползлись в улыбке.
— Он здесь?
На лице мамы мелькнула почти забытая, ироничная полуулыбка:
— Вон стоит у главного стола. Только, пожалуйста, не пускай слюни, ладно?
Вот она — моя настоящая мама. На секунду вернулась.
Подмигнув ей, я пообещала вести себя как образец воспитания и скользнула в сторону, пока она не успела передумать. Она была слишком занята вежливой беседой с очередной светской дамой, чтобы меня останавливать. Только наградила испепеляющим взглядом.
— Добрый вечер, Глеб, — поздоровалась я, подойдя к старшему брату своей лучшей подруги с наикрасивейшей из своих улыбок.
Он обернулся и тепло улыбнулся в ответ.
— Добрый вечер, Ульяна, — сказал и легко обнял меня, совсем по-дружески. — Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Взаимно, — выдохнула я. — А где Таня?
На миг его взгляд помутнел, но почти сразу вновь стал привычно спокойным.
— Она дома. Готовится к сессии.
Странно, я была уверена, что она будет здесь.
— Она у нас такая трудолюбивая, правда?
— Да, — его лицо смягчилось. — Всегда такой и была.
— Я ведь правда сегодня красивая, да? — добавила я и чуть покрутилась, демонстрируя платье, напрашиваясь на комплимент.
Он рассмеялся и ответил:
— Безусловно.
К нему подошёл человек в костюме и что-то прошептал на ухо. Глеб кивнул и повернулся ко мне:
— Мне нужно идти, Ульяна. Рад был тебя увидеть, Ульяна.
С неохотой я кивнула:
— Взаимно, Глеб.
Он мягко похлопал меня по плечу и скрылся в толпе.
Я осталась стоять, глядя ему вслед. Без трепета. Без привычного сердцебиения, без бабочек в животе. Просто... ничего.
И тогда я поняла: всё прошло. Моя затяжная влюблённость в Глеба — закончилась. Без драмы, без слёз. Просто сдулась, как воздушный шарик. А ведь когда-то я мечтала выйти за него замуж и стать сестрой Тани.
А теперь — всё.
Прошло.
И я знала почему.
Начинался ужин. Мама отыскала меня и потащила к нашему столику. Я послушно села, как кукла без собственной воли, но взгляд всё равно возвращался к Глебу — он сидел с Данилом Громовым и Ильёй Артёмовичем — репетитором Тани, преподавателем в нашем универе и сыном организаторов этого вечера в одном флаконе.
Мама несколько раз шикнула на меня, чтобы я перестала на них глазеть, а отец даже тянул меня за руку вниз, когда я вытягивала шею, чтобы получше их разглядеть.
Потом я заметила, как Данил вышел на балкон, а через несколько минут Глеб тоже встал и направился туда же. Любопытство вспыхнуло, как спичка, и пересилило меня.
— Мне нужно в туалет, — прошептала я матери. — Я быстро.
Она мне, конечно, не поверила. Но всё же махнула рукой с усталым вздохом, и даровала свое разрешение удалиться.
Я не могла сразу пойти к балкону — родители бы сразу заподозрили неладное. Поэтому я направилась в сторону туалетов, которые находились за холлом.
И вот тогда я увидела его.
Артура.
Он стоял в конце коридора, разговаривал по телефону. Резкие движения, нахмуренный лоб, раздражённый голос. Прошло больше восьми месяцев. Восемь месяцев без него. Увидеть его где-то, кроме как на таких вечерах, — было нереально. Я хотела подобраться к его дому, но попасть в тот район было всё равно что на охраняемый военный объект. Высокие заборы, камеры, охрана. Мама бы устроила истерику, если бы я туда сунулась.
Я пыталась его забыть. Ходила на свидания, увлекалась другими. Но он всегда был где-то рядом — в моих мыслях, в моих снах, в моём сердце. Я невольно сравнивала его с каждым новым парнем. Дело было не в его внешности. И не в том, что он спас меня от Марка-Мерзавца. Просто... он был Артуром. Это было единственное, что я могла сказать в своё оправдание.