Ли — такую фамилию он унаследовал от отца.
Он не очень любил ни то, ни другое.
Имя, потому что оно казалось ему блеклым и мало соответствовало ему по смыслу. Оно означало: «здоровый», с чем у Артёма никогда не было хорошо.
А фамилию не любил, потому что отец был китайцем.
По молодости тот бежал со своей Поднебесной родины, из охваченной раздором провинции, в русский Владивосток. Нашёл мать Артёма, которая через год после встречи и родила болезненного мальчишку.
На этом семейная жизнь и закончилась.
Артём остался без отца. Зато с горячей неприязнью ко всем, чьи глаза он считал недостаточно широкими.
По той же причине он не любил зеркала, в которых они видел столь ненавистные «щели».
Больше всего он любил имя Кинжальщик. Потому что заработал его сам, а не получил просто по факту рождения. Его-то он и считал подлинным.
И совершенно точным. Потому что во всём городе не было ни одного, кто метал бы кинжалы с такой же скоростью и точностью. Даже одарённые, за чьими плечами стояли пафосные звериные предки, порой проигрывали ему.
За что расплачивались жизнями.
А Кинжальщик получал авторитет.
Со временем, именно это привело его к таинственному незнакомцу. Без имени, без лица и даже без общего врага.
Но с простой сделкой: делай маленькие поручения и получи взамен магическую силу безо всяких предков и несокрушимое здоровье.
В тот день Кинжальщика почти одолела пневмония. А целителей не было в радиусе десятков километров вокруг.
Конечно, Кинжальщик согласился на предложение странного незнакомца. И ни разу не пожалел об этом.
Ведь с тех пор его дела становились только лучше.
Внезапно его размышления прервали.
— Начальник, — прогудел голос личного телохранителя. — Там срочное дело. Какой-то тип пришёл, сказал что замочил Крыса вместе с его парнями.
Кинжальщик поиграл желваками. Он не любил, когда мешают его отдыху. — Если ты не принёс его голову, то иди за ней. Иначе я возьму твою.
— Начальник, но он это… Цезаря убил, в общем.
Цезаря? Лучшего боевика всей братвы?
Дело плохо пахло.
Кинжальщик раздражённо отбросил трубку кальяна и встал.
Давненько не приходилось лично марать руки в крови. Впрочем, давно пора размяться.
Невысокий, с немного монголоидными чертами лица. Я бы никогда не принял его за главу преступного мира целого города, если бы не посмотрел в тёмные карие глаза.
Там, казалось, была злоба на весь белый свет.
Он безразлично осмотрел несколько тел, что валялись у меня под ногами. Четвёрка глупцов, которые хотели показать себя перед вышестоящими, ценой моего убийства. Просчитались.
— Ну, и кто ты? — он поднял взгляд на меня, но избегал встречи глазами.
— Пришёл убить тебя до того, как твои ребята начнут мешаться мне под ногами.
Он цыкнул.
— У тебя есть хватка. Это ты Крыса убил?
— Если ты про того плешивого болтуна, то да, я. Он не ту жертву выбрал, — я пожал плечами. — Вот и поплатился.
Снова цыкнул.
— Идиот. Я всегда учил своих людей бить без разговоров, если собираются убить. Авторитет болтовнёй не заработать.
— Это верно. Интересно, а почему ты сам разговорился? — правда, возможно это было связано с его людьми, которые не торопились приближаться ко мне, а просто стояли по углам. В их глазах плескался страх.
— Любопытно пообщаться с самоубийцей. Ты безумен, раз сам явился ко мне в руки.
— Это правда, что ты стоишь за распространением проклятых макров?
Он не ответил, только раздражённо повёл бровью. — Ладно, кончайте его. Он просто дебил.
Но никто не шелохнулся. Видимо помнили, сколько секунд мне понадобилось, чтобы насквозь прошить грудь самого опасного из них с погонялом Цезарь. У него даже слабенький дар был. Но слишком медленный.
— Ха! А ты произвёл на этих бездарей впечатление. Тогда я сам тебя прикончу! — и в тот же момент из его рукавов полетели кинжалы.
Быстрые.
Они летели мне аккурат в глаза.
Но волна телекинеза сшибла их с полёта. Правда, в тот же момент в атаку пошла и его банда. На ногах их оставалось человек восемь, если считать главаря.
На меня меня нацелились заряженные пистолеты.
Но Чутьё не обманешь.
Секунда в секунду я сделал шаг назад. Тут же громыхнули выстрелы.
Раздались крики. Незадачливые стрелки убили друг друга, под мою усмешку и очередное цыканье Кинжальщика. Он приготовил новые кинжалы, на которых светились магические руны.
Но я уже нёсся на него, формируя перед собой новый Псионический Клинок.
Телохранитель Кинжальщика, тот самый, кто позвал его ко мне после победы над Цезарем, преградил мне путь. В его руках сверкнула здоровая кувалда.