— Как иначе я могу рассуждать, когда мой род по уши в долгах и вы угрожаете мне выселением моих родных из дома? А вдобавок и лишением статуса клана.
— Угрожаю? Ни в коем случае! — он поднял вверх толстый, как сарделька, палец. — Лишь предупреждаю о последствиях.
— Вот-вот. Кроме выплать я требую заморозить начисление процентов по долгу и обеспечить бронь на владение островом, а также статус моего клана. Вы же не хотите, чтобы капиталисты отняли у верного клана Империи их дом?
Он поджал губы. — Ну конечно же не хочу! Однако стоит понимать, что я не в праве распоряжаться чужими долгами. Точно так же, как и не в праве приказывать вам помочь государству бесплатно.
— Конечно, вы же не Его Величество, — пожал я плечами. — Как бы вы не решили, я думаю, что чем сильнее затянется ситуация с мегалодонами, тем больше Владивосток потеряет денег. И это будут не десятки и даже не сотни тысяч.
Губернатор вздохнул и покачал головой. — Вы извините меня, сударь, но в вас видно отсутствие отцовского воспитания. Александр, да упокоят предки его душу, никогда бы не стал требовать что-то за возможность исполнить свой долг.
Ну-ну, именно в ходе его управления Кальмаровы этот долг и получили.
Точнее, из-за того, что после его исчезновения активы рода не были как следует защищены, а бизнес-процессы стабильны.
— Эх, сразу виден отпечаток американского менталитета! — не унимался губернатор.
Тут я усмехнулся сразу. Если бы он знал, как там действительно делаются дела, то взял бы пару приёмов на собственное вооружение.
Особенно касающиеся связей с мафией, которыми там было пропитано практически всё.
— Выбор за вами, губернатор. Ах да, и выполните последнюю волю моего отца, указанную в письме. Иначе мне придётся отправиться прямиком в столицу и добиваться аудиенции у императора.
Тут усмехнулся уже он.
— Ох, сударь. Вы, конечно, можете попытаться. Но этот процесс растянется на очень долгий срок. А за признание вас главой рода Кальмаровых вы не переживайте, я всё устрою. Мы с Александром ведь были друзьями.
Вот брехло. Даже в детстве Ярослава, его отец никогда не отзывался о бессменном губернаторе не то что хорошо, но даже с простым уважением.
— Устройте прямо сейчас, зачем тянуть?
Он улыбнулся. — Как вы себе это представляете? Вот просто так взял и легитимизировал незаконнорождённого, да ещё и с передачей ему браздов управления. Что я народу скажу? Нужно, чтобы вы проявили себя — стали спасителем города!
— Давайте начистоту. Зачем вам это?
Повисла напряжённая тишина.
Губернатор внимательно посмотрел на меня.
Открылась дверь. Мимо меня, активно качая сочными бёдрами, прошла секретарша и поставила на стол две чашки.
Потом улыбнулась мне и ушла обратно.
— Начистоту хотите? — устало произнёс губернатор и вернулся в своё кресло, поправляя воротник тугого фрака. — Мне нужны гарантии, что вы избавитесь от этой заразы. А лучшей мотивации, чем признание, для бастарда не бывает.
— Но вы и так обязаны признать меня. Вы договорились с отцом.
— Обязан, — согласился он. — А вы обязаны подать это прошение через несколько инстанций, на одной из которых оно может затеряться. Тогда придёться всё начинать сначала, — он пожал плечами. — Бюрократия вещь неповоротливая. То, что мы с вами говорим с глазу на глаз — это очень щедрая уступка с моей стороны.
Вот сучёныш. Он почти в открытую заявляет, что будет топить моё прошение сколько угодно, если захочет.
И никакая договорённость с отцом Ярослава его не волнует.
— Хорошо, губернатор. Я пойду на тварей, но только с соблюдением всех озвученных мной условий.
— С выплатами мы что-нибудь придумаем. В конце-концов, крупный бизнес страдает больше всех. Думаю, они согласятся проспонсировать ваше участие. Но вот заморозку долга я никак обеспечить не могу.
— Бронь. Она обязательна.
Губернатор поморщился. — Месяц — самое большее.
— Два минимум. А также восстановление радиоточки на острове Кальмарском.
— Откуда вы знаете, что с ней? — его глаза округлились. — Так вы были там, когда болезнь исчезла?
— Даже чуть больше, — улыбнулся я уголком рта.
Губернатор покосился на меня с недоверием. — Вы нарушили карантин.
— Абсолютно случайно. Я увлёкся ночной прогулкой на арендованной лодке и причалил к родным берегам. Знаете, в темноте сложно рассмотреть путь. Особенно в море. Да и земля родная зовёт, сами понимаете, — я положил руку на сердце.
— За такое нарушение полагается очень серьёзная ответственность. Вы могли заразиться!