А голову терзали мысли.
Кинжальщик. Проклятые псевдомакры. Теперь ещё и управляющие заражёнными в крупном портовом складе. И всё это в условиях блокады города с моря.
Паутина, которой Каин оплёл Владивосток, оказалась ещё больше, чем я предполагал. Он словно готовился к чему-то масштабному.
Но к чему?
И, самое важное, когда?
Тут меня прошибло осознанием. Я встал посреди переулка.
Завтра День города. В Центральном Дворце Владивостока соберётся вся аристократия города, а значит и самые сильные маги.
Что они успеют сделать, если в разных концах города начнутся проблемы?
Массовое заражение «Красным Безумием»?
Атака магалодонов на порт?
Очередное покушение на адмирала, одного из князей или губернатора?
А что, если всё сразу⁈
Если ДКРУ на стороне Каина, то они и делать ничего не будут, а в худшем случае — поспособствуют диверсиям.
И если удар по Тихоокеанскому флоту Империи на рейде был ударом по престижу страны, то масштабные проблемы по всему Владивостоку будут настоящим крахом для её репутации.
Но я не собирался этого допустить!
Развернувшись на пятках, я двинулся в другую сторону. Нужно было срочно найти старика Лампу.
— Ваше вашество! — усмехнулся Лампа, чуть заметно отсалютовав мне крупной кружкой, полной пенного.
Я нашёл его в том самом баре, который спас от людей Кинжальщика.
— Не привлекай внимания, — я говорил тихо, из-под опущенного капюшона. — Мне срочно нужно собрать отряд бравых ребят, на которых можно положиться в любой момент.
Он нахмурился, а потом улыбнулся. — Опять что-то задумали? — он перешёл на шёпот. — Но я сразу скажу, пиратствовать не буду. Даже не уговаривайте. Даже за деньги. Даже за большие.
— Не пиратствовать вы будете, а решать проблему, которая завтра разгорится в городе.
Лампа вмиг стал серьёзным, отставил кружку. — Что такое?
— Пойдём, это разговор не для бара.
Мы вышли на улицу по очереди, не привлекая внимания.
— Ваше вашество, так что вы хотите сказать?
— На ты, говорил же.
Он кашлянул в кулак и кивнул, натянул на седовласую голову капюшон. — Даже когда ты заходил на остров, полный заражённых, то не выглядел настолько серьёзно. Что случилось и к чему быть готовым?
— Случится. Пока без подробностей. Произойти может всё что угодно, поэтому я хочу, чтобы мы заранее были готовы. Мне нужно десятка два крепких парней, умеющих обращаться с оружием.
— Огнестрельным?
— Им в первую очередь. Всё необходимое я предоставлю. Плачу тысячу рублей завтра перед заходом солнца и ещё две после. На всех.
— Какого рода проблемы?
— Скорее всего — заражённые. Наверняка пойдут со стороны порта, так что именно здесь их нужно будет остановить или хотя бы задержать, чтобы они не хлынули на улицы сразу.
— Здесь⁈ В городе⁈
Я кивнул, пристально смотря ему в глаза.
— Да. Надеюсь, что я ошибаюсь. Но если нет, то хоть как-то мы должны быть готовы.
— Я понял. Через час будет, я знаю много отставных парней из морской пехоты. После наёмничества и охоты на Изнанке они пропивают всё в моих любимых кабаках.
— Рассчитываю на тебя. Естественно, никто не должен узнать, ты понял?
В этот момент я максимально сосредоточился на Чутье. Пусть оно было недостаточно сильно, чтобы чувствовать ложь или правду, но хотя бы лёгкий дискомфорт от ошибки я должен был уловить…
— Всё будет сделано тихо и быстро, — твёрдо заверил меня Лампа, смотря прямо.
Ни намёка на фальшь. А Чутьё так и осталось спокойным.
— Рассчитываю на тебя, — сказал я, кладя ему в карман купюры. — Оружие будет через два часа у твоей рыбацкой лодки.
— Понял.
Мы пожали друг другу руки.
— Двадцать одно ружьё, двадцать две макровых бомбы, две тысячи пуль с зарядными макрами и один пистоль? — высокий и худощавый парень в идеально сидящем фраке посмотрел на меня со скепсисом. — Сударь, вы понимаете, что я не могу не доложить о вашем заказе органам правопорядка?
— Вооружаю свой клан. Ничего криминального, — я показал родовой перстень. — Сообщайте, если угодно.
— Ну хорошо. Кальмаров, полагаю?
— Он самый.
— Поздновато вы, мы вот-вот должны были закрыться. Так что если вам покажется, что я смотрю на вас с желанием испытать в качестве мишени, то вам не кажется, — нейтральным тоном заявил он.
Повисла неудобная тишина.
— Шутка, — всё так же без эмоций заявил он.
— Неудачная. За такую можно получить укорачивание языка.
Он пожал плечами. — Увы, шутить я только учусь. Мой брат — Аркадий Грифонов, велел мне развивать эмоциональный интеллект. Вы знаете, что это?