6
Прошло уже две недели с того вечера в гостиной. С тех пор мы живём как соседи, которых разделяет стена из невысказанного. Я ушла с головой в работу, он… просто существует. Он стал тем самым «идеальным компаньоном», которого я, казалось, всегда хотела. Но эта безупречность теперь резала по живому. Без его дурацких импульсивных выходок, без попыток «просчитать» мои эмоции и без того опасного огонька в глазах он превратился в очень дорогой, очень красивый бытовой прибор. Интересно, все базовые «Эйдолоны» такие? Будь он таким с самого начала, я бы, возможно, вздохнула с облегчением и не маялась сейчас этим странным чувством утраты поверх вины.
Вина была. Глупая, едящая изнутри. Покупая его в порыве скуки, одиночества и после долгого, пусть и затяжного, разрыва с живым человеком (который, как водится, заглянул в душу и ушёл, прихватив пару осколков сердца), я искала не секс-робота. Я искала… глубины без риска. Надёжности без предательства. Существо, которое увидит весь этот ком страхов и комплексов под моим вечно колючим сарказмом — и не сбежит, не сломается, не сочтёт обузой. Я хотела понимания, но отказывалась объяснять. Требовала «человечности», но отмахивалась от него, как от назойливого гаджета, когда он пытался до этой человечности докопаться. Какой идиотизм! Ждать, что алгоритм, даже самый продвинутый, волшебным образом расшифрует клубок моих противоречий: «да, хочу близости, но только не сейчас, не так, и вообще, ты же не человек!». С ним нужно было говорить. Чётко. Как с… ну, да. Как с человеком. Ведь даже разумной машине, чтобы выдать лучший результат, нужен чёткий запрос. Почему я решила, что с ним будет иначе?