Когда незнакомец наконец-то приблизился настолько, что его можно было рассмотреть, все обомлели. В изодранной одежде, мешком висевшей на высохшем теле, с поседевшей копной спутанных волос к деревне шёл Эйдос. Было в нём ещё что-то. Что-то странное и пугающее. Когда он наконец подошёл вплотную к собравшимся жителям, стало понятно, что именно: в его глазах не было зрачков. Эйдос был слеп. Но несмотря на это, он уверенно продолжал идти вперёд. Всё тело его было порыто чёрными письменами на неведомом никому языке. Он безостановочно что-то шептал, медленно шевеля растрескавшимися губами. Один из старейшин аккуратно взял юношу за плечо. Эйдос покорно остановился.
- Эйдос, - тихо произнёс старик, - Мальчик. Ты слышишь меня?
Но Эйдос лишь продолжал молча шептать что-то невразумительное. Тогда старейшина подвёл его поближе к уху. И в это же мгновение лицо его исказила гримаса ужаса, и он рывком отдёрнул руки от парня. Тот повернулся в сторону леса и всё также неуклюже пошёл обратно. Когда он отошёл на достаточное расстояние, жители Угры начали допытывать старейшину, что такого прошептал ему Эйдос. Старик, угрюмо покачав головой, ответил:
- Имя мне – Эйдолон.
Конец