Хвост дернулся, слегка ударив кончиком о наш пень.
Забыв и о броне, и о стреле, которую все еще держала в руке, я вскинула голову и уставилась в лес, прислушиваясь к каждому шороху. Там что-то было. Каждой клеточкой своего нового тела я чувствовала чье-то присутствие. Согнув колени, чтобы сильнее пригнуться к земле, я немигающим взглядом всматривалась в размытые силуэты чернеющего леса, как завороженная. И чем больше я концентрировалась, тем четче эти силуэты становились. Вдалеке тихонько хрустнула ветка. Уши моментально уловили этот звук, словно выделяя его на фоне всего остального. Хвост замер, слегка подрагивая, пока я складывала из едва уловимых, посторонних звуков что-то, что очень сильно напоминало шаги. Осторжные, медленные, почти бесшумные. Но не настолько, чтобы остаться незамеченными для чуткого слуха охотницы.
Бесшумно попятившись к растрескавшемуся стволу дерева, чтобы уйти с возможной линии атаки, я обхватила шершавый ствол свободной рукой и осторожно выглянула, вглядываясь в едва различимую тень – там, в гуще деревьев, метрах в тридцати от меня. Тень замерла, словно почувствовав мой взгляд, и, клянусь, мне показалось, что я увидела чьи-то глаза, сверкнувшие буквально на долю секунды. Хотя, какие глаза с такого расстояния? С другой стороны, я ведь охотница. Слух и зрение – ничуть не менее важное оружие, чем лук и стрелы. Легкая близорукость была бы большим разочарованием.
Дурацкие размышления были прерваны раньше, чем я успела это осознать. Пока я выслеживала неизвестно что, расхваливая свой чуткий слух, – самым позорным образом пропустила крохотное, едва уловимое, движение прямо за своей спиной. Кончик хвоста успел дернуться, а я – нет, когда прямо над ухом раздалось веселое:
— Бу!
Инстинктивно, даже не успев подумать, я с разворота впечатала незнакомца прямо в ствол ели, прижав, для пущей убедительности, к его шее стрелу.
— Эй-эй, полегче! — весельчак примирительно поднял руки вверх. — Я ведь просто пошутил!
Я прищурилась, но стрелу убирать не спешила. От резкого движения мы всколыхнули туман, который теперь весьма эффектно клубился вокруг не менее эффектного блондина. Человек. Мужчина. Легкая броня, темные невзрачные обмотки, несколько кожаных ремней с ножами. Я перебрала варианты и подходил только один: Изгой.
Интересно, кто он? В таблице было всего три игрока этого класса.
“Включить отображение никнеймов?”
Черт!
Я непроизвольно вздрогнула, напрочь позабыв о своем железном друге, и нечаянно поцарапала наконечником стрелы шею этого идиота.
Пока он возмущался моим полным отсутствием манер, я унимала разбушевавшийся пульс.
“Железяка! Не пугай больше так. Черт, я напрочь забыла, что ты в моей голове. Включи.”
Над головой парня с идеальной укладкой, совершенно неподходящей к этому болоту, тут же проступила едва заметная надпись: “Шейди”.
— Ты понимаешь, что я могла тебя убить еще до начала испытания, Шейди? Неужели чувство юмора дороже жизни? — я нехотя убрала от него руку и ловко закинула стрелу обртано в колчан, словно занималась этим всю жизнь.
По правде говоря, я злилась вовсе не на него, а, в первую очередь, на себя. Я подпустила потенциального врага к своей спине. Так глупо… Парень тем временем хмыкнул, потирая шею, и с интересом принялся разглядывать меня.
— Прикольный вид. Мне что-то такая раса не попалась в каталоге. Полукровка, выходит?
— Выходит.
Он снова ухмыльнулся, неуклюже заправив выпавшую прядь волос себе за ухо и открыл рот, намереваясь сказать что-то наверняка очень остроумное, но в этот момент воздух над нами содрогнулся.
Мне это колебание было уже знакомо. Оно снилось мне каждую ночь.
Мы оба – и я, и парень, задрали головы наверх, наблюдая, как над макушками елей медленно проплыла тень чего-то большого и крылатого.
— Пошли, — не отрывая глаз от медленно летящего льва произнесла я, двинувшись следом. — Нам нужно идти за ним.