Голограмма моргнула, словно система словила артефакт, и исчезла, погрузив комнату обратно в полумрак.
Я схватилась за переносицу. Какая же ты идиотка, Кира. Ты только что лишила себя работы.
В это же мгновение произошло необъяснимое: все изменилось. Все, что было вокруг меня до этого, включая стены – исчезло. Вернее, нет, не так. Я лишь успела зажмуриться буквально на секунду – от внезапной боли в висках, а комната вокруг меня изменилась на совершенно другой мир. Или реальность. Я не знаю, я ничего не успела понять. И не знаю, как это назвать. Все, что осталось нетронутым – это я сама и стул под моей задницей, который теперь смотрелся весьма нелепо, водруженный ровно посреди цветущего луга. Не веря собственным глазам, я лихорадочно обводила взглядом окружающий мир, боясь пошевелиться. По левую руку от меня шумно бежала бурная речка, которая спускалась прямо с тех высоких гор в далеке, увенчанных снежными пиками. С другой стороны начинался лес – сначала с редких приземистых елок и кустарника, затем он постепенно уплотнялся, превращаясь в густую чащу. Полумрак сменился на голубое небо и яркий солнечный свет, настолько яркий, что от этого разительного контраста немедленно заболели глаза. Но самое удивительное было то, что солнце грело. Я буквально чувствовала кожей его тепло.
Что это? Они используют какие-то обогреватели? И специальные лампы? Но как они добились такого эффекта? Я пригляделась: трава под моими ногами – настоящая. Я чувствовала, как она щекочет чувствительную кожу под согнутыми коленями. Я видела структуру каждой травинки – и она ничем не отличалась от настоящей травы. Сильно сомневаюсь, что кто-то из сотрудников прямо сейчас ползает у меня под стулом и щекочет меня чем-то, чтобы создать такой невероятный эффект погружения.
Мои разбегающиеся, сбивчивые мысли прервал голос, который раздавался из ниоткуда и отовсюду одновременно:
— Теперь вы впечатлены.
Это не было вопросом. Это была констатация факта. И они чертовски верно констатировали этот факт.
— Что происходит?
Этот голос, которым я задала вопрос, был не моим. В горле застрял ком. Ужаса, восхищения, термоядерного желания сбежать отсюда и в тоже время — получить ответы на ворох вопросов, из-за которых я теперь совершенно точно не смогу спать.
— Добро пожаловать в демо-версию проекта “Эйдос”. В случае успешного прохождения собеседования, вы присоединитесь к команде альфа-тестирования. Скажите, что вы видите?
Это… игра?
Я постаралась взять себя в руки и задумалась, снова озираясь по сторонам.
— Это не графика. Ни одна машина не способна на такое качество прорисовки, теней, трассировку лучей. Даже максимально возможное количество кадров в секунду не способно обеспечить такую плавность изображения.
Взглянула на воду в реке. Она переливалась на солнце и пенилась, высокая влажность создавала легкий туман, преломляющий свет. Нет, невозможно даже для самого мощного железа. Покрутила головой вправо-влево. И не заметила ничего. Мой натренированный глаз замечает самые микроскопические задержки и шероховатости. Здесь их нет. Их попросту нет. А это невозможно. Для машины. Даже для самой прогрессивной.
— Все верно. Это не машина, это ваш мозг рисует ту картину, которую мы требуем от него нарисовать. Не просто картину, реальность. Эйдос. Вы можете встать и пройтись.
— Но передо мной стол!
Я помню, что на самом деле передо мной стоит стол.
— Встаньте и пройдитесь, одиннадцать семьдесят три.
Я поднялась и вытянула вперед руки. Стол, если есть, должен быть где-то здесь. Но мои руки махали в воздухе, не натыкаясь ни на какие препятствия. Я сделала осторожный шаг вперед. Трава легонько зашуршала под подошвами моих берцев. Я на секунду забыла о поисках стола и присела на корточки, опустив ладони на землю. Мои пальцы чувствовали прохладу травы, текстуру земли, и, втянув носом воздух, я услышала даже запах нагретой солнцем почвы.
— Это все в моей голове? — больше себе, чем им, пробормотала я, пытаясь осмыслить происходящее.
— Верно. Вас это пугает?
Я осторожно оторвала маленький цветок и поднялась на ноги, вертя его в пальцах.