— Который час? — прохрипела я.
— Половина четвертого утра, — отозвался Железяка.
По влажной коже пробежал холодок. Меня передернуло.
Я села на край кровати и уронила голову на ладони.
— С какой вероятностью можно сказать, что Демон – это… — я вдруг запнулась.
— С вероятностью 89% можно утверждать, что Демон – это…
— Молчи, — резко прервала его я.
И Железяка послушно оборвал мысль на полуслове.
Не хочу слышать. И, скорее всего это опасно – просить своего помощника озвучивать подобные вещи. Неизвестно, будет ли Axon использовать такие данные.
Я медленно поднялась и пошла в душ, чувствуя себя абсолютно больной. Голова все еще трещала, как после страшного похмелья. Сегодня нам обещали выходной, чтобы понаблюдать за состоянием после первого полноценного сеанса игры. Очень гуманно с их стороны. Я криво усмехнулась.
Часом позже, поскольку возвращаться в постель совершенно не хотелось, я решила спуститься в бассейн и немного поплавать, пока все остальные еще спят.
К большому удивлению обнаружилось, что в бассейне уже плавают двое: Соня и какой-то парень.
Сглотнув комок горького разочарования, я сбросила с плеч полотенце и аккуратно спустилась в прохладную воду, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание. Здесь было пять дорожек – мы вполне можем наслаждаться водой, не мешая друг другу.
Только вот фиолетовая голова тут же развернулась в мою сторону, а вслед за ней и все остальное тело. Рарити прищурилась и принялась грести в мою сторону.
Окей. Вот и поплавала.
Я несколько раз окунулась с головой, поджидая, когда стерва, наконец, доберется до меня.
— Не спится? — на удивление спокойно поинтересовалась девушка, доплыв до меня.
— Нет. Голова трещит с вечера.
Соня коротко кивнула, глядя куда-то в сторону.
— У меня тоже. Думала, вода поможет.
— И?
— Нифига.
Я уставилась на блики, мерно мерцающие на поверхности.
— Ну, по крайней мере, это лучше, чем смотреть весь тот бред, который мне снился после вчерашней игры.
Она перевела на меня глаза с долей любопытства во взгляде.
— Немудрено. Мозг не рассчитан на такое.
— Мы до сих пор не знаем точно, на что рассчитан наш мозг. Но впечатления, мягко говоря, неоднозначные.
Она вдруг подплыла ко мне вплотную и заговорила очень тихо:
— Ты слышала что-нибудь про тех, кто выбыл?
Я отрицательно помотала головой.
— А ты?
Соня бросила взгляд через плечо на парня, который сейчас был у противоположного края бассейна и метнула его обратно ко мне. Понизив голос почти до шепота, она медленно заговорила:
— Слышала. Вернее – видела. Из моего окна немного виден запасной выход из крыла. И я видела, как ближе к вечеру туда подъехала скорая. В нее погрузили шесть человек. Четверо шли сами, двое – на носилках.
Она прямо смотрела мне в глаза, а у меня внутри все похолодело. Или вода в бассейне резко похолодела – не знаю. Я обхватила себя руками.
Девушка лишь сдержанно кивнула, как будто подтверждая мои самые страшные опасения.
— И что нам делать? — так же медленно произнесла я, все еще переваривая информацию.
Она криво усмехнулась.
— Не умирать, Беззубик.
Мы обменялись взглядами, в которых в этот раз не было злобы. Только осознание того, что мы, судя по всему, в полном дерьме. Очень опасном дерьме.
За завтраком я подсела к Оле. Она выглядела необыкновенно тихой, по сравнению со своим перманентно оптимистичным настроем.
— Как ты? — осторожно поинтересовалась я.
Она подняла на меня глаза.
— Нормально, вроде. Всю ночь кошмары снились… Слишком правдоподобные. До сих пор не могу отойти.
Я положила в рот ложку с кашей, совершенно не понимая, какой у нее вкус.
— Наверно, так мозг пытается адаптироваться. Там все слишком реально. Надо как-то научиться разделять эти два мира. Для себя, — озвучила свои мысли вслух.