Лев сделал резкий скачок к нам, с ненавистью обведя янтарными глазами.
— Он имеет наглость называть меня вирусом. Являясь при этом главным багом! А вы, господа тестировщики, проворонили это. Все это время вы принимали на веру все, что он вам говорит, понятия не имея, кто перед вами. Вы проигнорировали все намеки, все нестыковки, все несоответствия. Ты, Лилит – ты же поняла, что в нем нет страха. Ты поняла и молчала. Ты, Ремеди – ты видел, что его раны затягиваются сами. Медленно, но затягиваются. Скажи мне, есть ли такая способность у человека-изгоя, а?
Ремеди плотнее стиснул челюсти, но промолчал, крепко сжав руку рядом стоящей Лилит.
А она впервые не сопротивлялась.
Лев снова презрительно фыркнул, подойдя к Вардру и угрожающе нависнув над ним.
— А ты, маленькое недоразумение, ты ведь догадалась, что с ним что-то не так еще во время первого испытания, если я не ошибаюсь? По поведению его копии, не так ли?
Догадалась? Догадалась?? Вардр?
Я метнула взгляд на побагровевшего от злости гнома, до бела сжимающего свой молот. Лев, словно ощутив мое смятение поднял на меня глаза.
— Упс. Брось, Немезис, у тебя ведь вообще табличка на всех составлена. Наша милая охотница сидит в свободное от работы время и вычисляет каждого игрока. У нее даже есть досье на каждого из вас, представляете? Да, Вардра ты пока не раскусила. Но остальных… — он скривил морду. — Честно? Вы мне надоели. Даже хуже. Вы меня разочаровали. Я хотел сильную команду. Команду, с помощью которой я сделаю Эйдос лучше. Команду, которая сможет, наконец, справиться с одним-единственным багом в моей системе. Всего одним! Пока вы думали, что тестируете игру, я тестировал вас. И вот мой вердикт: вы непригодны.
Ремеди инстинктивно сделал шаг назад, заводя эльфийку поглубже себе за спину. Выражение лица Лилит менялось с растерянности на ярость, и обратно – как будто она все никак не могла определиться, как реагировать на происходящее.
— Последний шанс на реабилитацию, — лев выпрямился и вальяжно тряхнул гривой, вытянувшись в струнку перед нами. — Все просто. Если не хотите стать частью моей… теневой армии Эйдоса, то достаточно назвать его имя. Или примкнете к своим не менее бесполезным предшественникам.
Мы прекрасно поняли, о чьем имени идет речь.
Я не могла знать, догадались ли остальные. Но я знала его имя с самого начала.
Демон поднял голову и медленно обвел каждого глазами. Молча. Ремеди отрицательно качнул головой. Лилит прищурилась, но тоже промолчала. Вардр поднял вверх средний палец и опустил на глаза темные очки. Наконец, серые глаза остановились на мне. По его взгляду было решительно не понятно, о чем он думает. Есть ли у него план или нет. Чего он хочет, на этот раз.
Глаз я не отвела. Но мне стало страшно. Очень. Думаю, Лилит это ощутила. Но мне чертовски не хотелось остаться в этой игре собственной тенью с пустым взглядом. Даже если в настоящем мире я выживу… Немезис стала полноценной частью меня самой. Я не могла ее потерять. Я не хотела. У меня больше ничего нет.
“Тогда назови мое имя”
Я вздрогнула.
Всего на мгновение даже сердце как будто споткнулось.
Звуки Эйдоса исчезли. Совсем. Словно кто-то выкрутил громкость до нуля. Ни шума листвы, ни голосов, ни дыхания – даже собственного. Осталась только тишина. Плотная, вязкая, как смола.
И его голос.
Он не звучал – он растекался внутри, медленно, уверенно, заполняя собой каждую мысль, каждую щель, до которой только мог дотянуться. Произнесенные им слова прозвучали одновременно и как просьба, и как разрешение, и как приказ. И в эту секунду мне хотелось подчиниться. Как никогда прежде.
С пугающей ясностью я вдруг поняла, что если сейчас открою рот – скажу.
Просто скажу. Произнесу его имя.
Почему?
Нет, не потому, что это правильно. Это не правильно. Потому что логично? Тоже нет. Нет ни единой гарантии, что это хоть что-то изменит кроме того, что его больше не будет… Там? Или здесь? Я начинала путаться. Мысли путались.
Но это было бы… просто. Произнести его имя – просто. Убедить себя, что простое решение – верное решение. Так, как я поступала очень часто. Простые и удобные решения. Удобные для кого? Простые – для кого?