— Это… у всех так? Или будет еще хуже? — на выдохе спросила я.
— По-разному. Кто-то переносит легче. Кто-то не переносит совсем. Ты сильная, Кира. Ты справишься.
Я отдернула от лица руки и уставилась на него темнеющим взглядом. К горлу подкатил ком – ярости, злости и такой раздирающей сердце обиды, что я просто не справились. Не смогла промолчать.
— Справлюсь? — прошипела я. — Выдержу? Потому что ты так решил?
Он кивнул, словно я, наконец, дала ему то, чего он ждал все это время.
— Потому что ты сильнее других.
Я оттолкнулась от спинки кровати и подалась вперед, тяжело дыша.
— Ты не дал мне выбора. Ты забрал. Молча. Ты мог предупредить! Ты мог рассказать! Но нет!
Я выдыхалась слишком быстро. Мне хотелось сказать ему миллион слов. Обидных, ядовитых. Но сил хватило на одно жалкое предложение.
— Если бы я рассказал, мы бы проиграли еще до того, как все началось, — слишком ровным, слишком спокойным тоном произнес он, тщательно пряча от меня все эмоции. — Не было бы никакой пати. Не было бы ничего, что делало нас командой. Такой командой, которая способна противостоять ему.
Я вдруг усмехнулась. Злобно. Один-в-один бесячей ухмылкой Оверкилл:
— А мы и не способны. Ты – да. А мы – нет. Тебе нужны ресурсы для ульты, а не команда.
Он отшатнулся от меня, как будто я полоснула его клинком по лицу.
Поднялся.
Уже на этом моменте я почувствовала больной укол совести.
На самом деле я так не думала. Конечно, нет. Мне просто отчаянно хотелось сделать ему больно. Также больно, как было мне.
Не в состоянии смотреть на то, что натворила, я рухнула обратно, пытаясь остановить слезы, которые вот-вот потекут. Чертовы глаза щипало неистово.
— Слушай, — примирительно начала я, подыскивая слова.
— Не надо, — резко оборвал он. — Под дверью ждут своей очереди все остальные. Они обещали ее выломать, если я их не впущу.
С этими словами он резко развернулся и направился к двери.
И я понимала, что он не вернется.
И от этого было тошно.
Не хотела я никого видеть.
Никого из них.
Я хотела, чтобы остался он.
Но сделала все возможное, чтобы этого не случилось.
Браво, Кира.
Получи свою гребаную медаль.
— Кира! — первой в дверях показалась Оля. — Кира, как ты? К тебе можно?
— Ему можно, а нам нет? — послышался раздраженный голос Димы из-за ее спины.
— Это не нам решать, — шикнула девушка.
Я смахнула слезы с глаз так быстро, как только могла.
— Можно. Конечно, можно.
Оля и Дима тут же протиснулись внутрь и почти на цыпочках подошли прямиком к моей кровати. Особенно несуразно это выглядело в исполнении долговязого Димы. Следом вошла Соня, но осталась стоять у входа, прислонившись боком к стене.
Дверь закрылась.
Больше никто не вошел.
Тяжело вздохнув, я постаралась не показать разочарования.
— Привет, — я выдавила из себя улыбку.
Оля тепло улыбнулась, продолжая с беспокоством оглядывать меня с ног до головы, а Соня решила перейти сразу к делу:
— Выкладывай, как ощущения. Предыдущие наутро после игры уехали на скорой, а ты выглядишь вполне себе живой. Не так все и страшно, значит?
Наутро? Значит, прошла целая ночь?
— Ты не могла бы выбирать выражения более тщательно? — парень одарил Рарити очень говорящим взглядом, но она в ответ лишь демонстративно щелкнула жвачкой.
Я устало потерла лоб, оглядев всю троицу еще раз.
— Я так понимаю, от нашей анонимности мало что осталось?
— Милая, я понимаю, что вы со своим красавчиком держите нас за кретинов, но вчера лишился жизни только один активный игрок. Он сейчас передо мной. В еще более плачевном виде, чем обычно. Кстати, респект за волосы. Это было нагло. А насчет анонимности – пока мы ничего не нарушаем. Имена не названы. Пока.
Я сжала зубы. Вскинула на нее глаза.
— Если ты думаешь, что я знала больше вас, то сильно ошибаешься.
— Неужели? — она, наконец, оттолкнулась от стены и подошла ко мне, смерив долгим изучающим взглядом. — Хочешь сказать, что ничего не знала про его класс?