-Не достучишься, слишком высоко! Я же Эйфелева башня… Да? – я наклонилась поправить молнию на ботильоне, и моё ожерелье с кольцом вывалилось из-за пазухи. Не успела я его опять спрятать, как Лёвка подошел и сорвал его с меня.
-Больше его не увидишь! – зло прорычал Лев, на что я ответила звонкой пощечиной.
-Думаешь, я забуду Матвея?
-Помни! Помни! Только помни и то, что ты моя жена! И если еще раз позволишь себе такое…
-О! Это я помню тоже! Ты не дашь житья моим близким людям…
-Лёвка, Витька, мама с папой приехали! – мы услышали крик Ники и лай Вжика, громкие незнакомые голоса.
-Ты всё поняла?
-Да, дорогой! – злым голосом рявкнула я, подходя к двери.
Внизу нас уже все ждали. И когда мы, взявшись за руки, начали спускаться с лестницы, в гостиной буйно радовался только Вжик. Остальные стояли, словно замороженные. Ника восхищенно улыбалась, Виктор со скрещенными на груди руками наблюдал за реакцией родителей, которые только удивленно смотрели на Лёвку и меня.
-Лев?
-Вспомнил, как меня зовут? – спросил с усмешкой Лёвка у своего отца, который всем своим видом требовал объяснения.
-Это что, очередной сюрприз? Твоя новая девушка?
-Знакомьтесь, Елена Усольская – моя жена, теперь ваша невестка. Прошу любить и жаловать.
-Лев, ты издеваешься? Ты как мог успеть? – выдохнула его мама.
-Боялся, отберут! – обнимая меня за талию и прижимая к себе, ответил Лёвка. – Лена, это Мария Дмитриевна и Константин Сергеевич, мои родители.
-Очень приятно, - спокойно ответила я, улыбнувшись, - с наступающим вас Рождеством Христовым!
-Спасибо!
-Ну, и что вы все застыли? – снова вмешалась Ника. – Пойдемте ужинать! Там столько вкусного наготовлено!
-Да, действительно! – словно очнувшись, захлопотала Мария Дмитриевна. Наверное, она была гостеприимной хозяйкой. Мне она сразу понравилась. Отправила всех нас повторно вымыть руки перед тем, как сесть за стол, выпроводила Вжика. Проверила, что стоит на столе, переставила некоторые блюда, накладывала нам еду в тарелки. При этом постоянно говорила о разных мелочах. Расспрашивала Виктора и Лёвку о работе, о том, как провели новогоднюю ночь. Нике устроила маленький экзамен. Внешне Лёвка был похож на неё, особенно глазами, но ее взгляд был мягче. Женщина выглядело молодо, никогда бы не подумала, что Виктор и Лёвка – её дети. Время практически не оставило на ней своих следов. Вспоминая свою маму, которая по возрасту была ей примерно ровесницей, внешне выглядела старше.
Константин Сергеевич Усольский также сохранил свою стать, но при этом был совершенно седым. Я отметила, что передо мной была копия Виктора только спустя много лет. Его взгляд, холодный и пронзительный, теплел только тогда, когда он говорил с женой.
Мария Дмитриевна сначала осторожно, а потом все чаще стала обращаться ко мне, но Лев практически не давал мне открыть рот. И я ловила себя на мысли, что из него мог бы получиться настоящий политик. Они ведь никогда четко не отвечают на поставленные вопросы! Сколько раз это замечала, когда смотрела предвыборные дебаты…
После ужина все пошли в зал, где стояла наряженная ёлка, а Мария Дмитриевна попросила меня помочь ей с напитками. Кто-то хотел чай, кто-то кофе, Ника заказала шоколад. И мы отправились на кухню. Лёвка хотел было отправиться с нами, но Мария Дмитриевна развернула его со словами:
-Да не съем я твою жену, не волнуйся! Я уже поужинала! – и, когда мы остались наедине на кухне, внезапно стала совершенно другой. Маска добродушной мамы куда-то пропала. В глазах появился лёд: – А теперь по порядку! Чётко, внятно, быстро рассказывайте, что тут происходит. И не врать! Я много лет в бизнесе, вранье чувствую за километр!
-Как, оказывается, ваш сын на вас похож! – ухмыльнулась я, но оставалась спокойной, занимаясь кофе. – Что вас интересует?
-Сначала коротко о себе.
-Коротко не получится.
-Профессия?
-Хирург и ветеринар.
-В смысле?
-Две профессии.
-Ясно, сейчас работаете?
-Работала в ветеринарной клинике, но Лев меня оттуда уволил.
-А почему не работали хирургом?
-Долго объяснять…